Страница 6 из 70
— На какой еще следующий год⁈ — возмутился Терновский. — Ты понимаешь, что тебя до следующего года просто комиссия на итоговом отчете не допустит? Вот смотри: ты поступил зимой, в декабре. По сути, приказ на тебя оформлен от декабря, а первый отчетный период за первое полугодие у тебя будет в конце апреля. И у тебя осталось четыре месяца, даже меньше, потому что могут перенести и на начало апреля — будем считать, три месяца. А у тебя шаром покати. Чем ты отчитываться будешь? Вот скажи мне, Епиходов, сколько статей за это время ты написал и опубликовал? Хотя бы сдал в печать? А сколько тезисов, хотя бы самых сраных, ты сделал? Не считая того выступления на конференции, да и то ты там в пленарном докладе фигурируешь как содокладчик. А ведь тебе надо моновыступление. И у тебя на сегодняшний момент больше ничего нет!
— Мы подали с Сережей заявку на патент, — попыталась защитить меня Маруся. — Кстати, Сережа, я вот написала тебе о том, что я не претендую, — протянула она бумажку. — И вот еще один документ, то, что ты просил.
— А что он просил? — сразу заинтересовался Борька и, прищурившись, с подозрением посмотрел на меня.
— Да так, это наши семейные дела, — сказала Маруся и явно сделала это зря.
Потому что Борька аж побагровел и подскочил чуть ли не до потолка:
— А я что, в твою семью уже не вхожу? — Он посмотрел на Марусю, обиженно прищурившись.
— Ой, не начинай, — миролюбиво сказала она. — Я тебе потом все объясню.
Наверное, я поступил малодушно, но, с моей точки зрения, на данный момент это был единственный верный выход. Я выскочил из кабинета, оставив их там переругиваться. Надеюсь, Маруся сумеет привести его в сознание. Она у меня умничка.
Перед уходом горделиво хмыкнул, оценив уровень значимости дочки:
Епиходова Мария Сергеевна, 35 лет
Прозвище: Маруся.
12-й уровень социальной значимости.
Отношение к носителю: Доверие.
И отправился дальше. У меня теперь на руках были две справки, которые отдала Маруся. Первая о том, что она не претендует на мою часть в соавторской работе. И вторая о моей смерти. Точнее, копия.
Я открыл ее, вчитался в казенные строчки — и, честно скажу, аж волосы на голове и на руках зашевелились. По спине побежал струйкой пот, в глазах затуманилось, а в ушах застучала кровь. Не знаю, как чувствуют себя люди, которых, например, по ошибке объявили умершими, и они вдруг читают свои некрологи где-то на сайтах или в журналах. Но вот я, живой человек, стою посреди коридора и смотрю на справку о своей смерти. С ума сойти — врагу такого не пожелаешь!
Усилием воли отогнав мандраж, я выдохнул и решил пойти попить кофе. Обычно я старался ограничиться с утра единственной кружечкой кофе или чашкой чая, но сейчас случай был такой, что мне требовалось успокоить нервишки. Или, наоборот, взбодрить их.
Так что я отправился в сторону библиотеки, где рядом находился кофейный автомат. Заодно решил заглянуть к Галине Александровне и поблагодарить ее за такую неожиданную поддержку в борьбе с Кабановичем. Все равно нужно было убить время, до того как в аспирантуре сделают справку. Делать ее собирались целый день — подписывать у директора, а у него документы всегда лежат долго.
Да, можно было поехать по Москве, заниматься своими делами. Но особых дел у меня не было. Еще я мог бы созвониться с зеленоглазой Кирой, с которой познакомился в караоке, тем более с Аней мы расстались, но с пустым карманом ходить на свидания не в моих правилах.
Из тех, что горели — можно было бы узнать, что нарыли сотрудники Караянниса, но он мне четко дал понять, что без денег ничего я не узнаю, поэтому ехать к нему в контору смысла не было.
С Ириной я тоже, во всяком случае сегодня, встречаться не собирался. Но при этом решил на этой неделе, раз уж задерживаюсь в Москве, обязательно с ней повидаться. Впрочем, вполне вероятно, что ей уже сообщили о моем приезде, так что, может, она и сама позвонит. Будет интересно выяснить ее истинное отношение ко мне.
И был еще один довольно важный момент: предстояло встретиться с Елисеем Ротоносом, аспирантом Лысоткина. Мы с ним в прошлый раз хорошо так загудели и вроде даже практически задружились, поэтому я очень рассчитывал кое-что выведать через него. Также я хотел через него и Леху, аспиранта Ильясова, сделать небольшой информационный вброс, потому что пора было Лысоткину и Михайленко пощекотать нервишки.
В общем, размышляя над всем этим, я добрался до кофе-машины и там практически нос к носу столкнулся с Лизой Перепечкиной, еще одной аспиранткой Борьки Терновского.
При виде меня она гневно фыркнула и метнула недобрый взгляд сквозь роговые очочки:
— Епиходов, а ты что здесь делаешь⁈
— И тебе привет, Лиза, — донельзя миролюбиво сказал я. — Учусь я здесь, если ты забыла. В аспирантуре. Как у тебя дела? Смотрю, ты что-то вся в хлопотах, вся в делах…
Она хватанула свой стаканчик с кофе и, прищурившись, смерила меня нечитаемым взглядом:
— А это правда, что ты вчера эту носатую Носик водил в театр? — без обиняков спросила она с претензией.
Я аж опешил. Обалдеть, не успел сходить с девушкой в театр, как уже весь институт об этом знает.
— Ну, было дело, — пожал плечами я и оплатил американо. — А что не так?
— А то не так! — поджала она тонкие губы. — Ты вообще-то в аспирантуре у нас, числишься в нашем отделе, а по театрам водишь каких-то посторонних аспиранток! Из гнойной хирургии тем более!
Она не закончила свою речь, и невысказанный вопрос-обвинение повис в воздухе. Я чуть не расхохотался: о как! Лиза Перепечкина имеет на меня виды и категорически возражает против появления на ее территории конкурентки. Но закончить мысль я не успел, потому что Лиза добавила то, что повергло меня в шок.
— А ты знаешь, что Ротонос повесился?
Стаканчик с кофе чуть не выпал у меня из рук:
— Елисей? Когда?
— Сегодня ночью, — неодобрительно фыркнула она.
— А похороны когда? — выдавил я.
— Так он живой, — пожала плечами Лиза и злорадно добавила: — В больнице лежит. Его успели снять и откачали. Но из аспирантуры теперь точно выпрут.
Глава 3
Лиза Перепечкина все еще морщила носик, и я решил посмотреть на ее профиль.
Над ее головой высветилась плашка Системы:
Елизавета Денисовна Перепечкина, 34 года
Прозвище: Гермиона Грейнджер (на минималках).
4-й уровень социальной значимости.