Страница 35 из 46
Слова сорвались тихо, хрипло, почти шёпотом — Аро застыл — и она развернулась и выбежала из зала, не разбирая дороги, не замечая никого вокруг, лишь бы подальше от взглядов и от этого письма которое жгло ладони сильнее раскалённого железа.
Ноги сами привели её к фонтану.
Мириэль даже не помнила как покинула дворец — сознание затянуло серым туманом, лишь холодный лист бумаги всё ещё был зажат в пальцах. Вода тихо журчала разбиваясь о камень серебристыми брызгами, ночной воздух пах цветами — совсем недавно этот аромат успокаивал, сегодня от него становилось только больнее.
Мириэль медленно опустилась на колени, подол платья рассыпался по траве, письмо прижалось к груди — слишком крепко, будто так можно было удержать то что уже ушло навсегда.
Перед глазами всплыли воспоминания — мать, поправляющая ей волосы, мать которая учила держать спину прямо, мать заставлявшая часами сидеть над книгами, мать которая тайком приносила сладости после особенно тяжёлых уроков. Столько обид. Столько недосказанности. Столько слов которые уже никогда не будут произнесены.
Слёзы сорвались сами.
— Почему именно сейчас… — шёпот растворился среди шелеста листьев.
Хотелось злиться, хотелось обвинять, хотелось кричать на весь мир — внутри оставалась только пустота, тяжёлая и холодная и бездонная.
Шаги она услышала позже.
Рядом опустился Аро — молчал, не задавал вопросов, не пытался утешить, просто сидел и слушал её сбившееся дыхание и шум воды и плач который она больше не скрывала.
Через несколько минут она сама придвинулась ближе — совсем немного, будто искала опору — и Аро осторожно обнял её за плечи, без слов, без попыток заставить успокоиться.
Мириэль прижалась лбом к его груди.
— Я злилась на неё… — голос дрожал. — Так сильно сердилась. Мне казалось что никогда не прощу. А теперь уже поздно…
Слова застряли в горле.
— Я даже не попрощалась…
Его ладонь медленно легла ей на затылок — тёплая, надёжная.
— Она знала.
Мириэль вздрогнула.
— Что?
— Она знала что ты любишь её, — голос Аро звучал тихо и уверенно, без тени сомнений. — Даже если вы ссорились. Даже если обе ошибались. Такие вещи матери всегда знают.
По щекам снова потекли слёзы — только теперь они были другими, более спокойными, менее отчаянными.
Она долго сидела молча, слушая биение его сердца — размеренное, сильное, настоящее. Пустота никуда не исчезла, такие раны не затягиваются за одну ночь, но рядом появился островок тепла — маленький, хрупкий, достаточный чтобы пережить этот вечер.
Мириэль медленно подняла голову. Красные от слёз глаза встретились с зелёными.
— Ты ведь правда не оставишь меня?
Вопрос прозвучал почти по-детски. Она сама это понимала. Но сейчас гордость потеряла значение.
Аро коснулся её щеки — большим пальцем осторожно стёр дорожку слёз.
— Никогда.