Страница 29 из 46
— Хватит ходить вокруг да около. У нас мало времени. — Она шагнула ближе — слишком уверенно для ребёнка, слишком серьёзно. — Ты должна поговорить с отцом.
Сердце Мириэль болезненно дёрнулось.
— Зачем?
— Потому что он думает что ты ему солгала.
— А я солгала?
Девочка замолчала на несколько мгновений.
— Нет, — ответила она твёрдо, без колебаний.
Внутри поднялась горькая усталость.
— Тогда почему всё рушится?
Черноволосая опустила голову, и улыбка впервые исчезла с её лица.
— Потому что проклятие оказалось умнее чем мы думали.
— И сильнее, — тихо добавила сестра.
Белая дымка вокруг них начала сгущаться, словно пространство сна прислушивалось к разговору, и Мириэль медленно опустилась на колени перед девочками — теперь она могла лучше рассмотреть их лица, и у одной подбородок был почти как у Аро, а у другой её собственный взгляд, тот самый которым она смотрела на мир до того как научилась скрывать чувства.
От этого стало не по себе.
— Кто вы такие?
— Мы уже сказали, — черноволосая улыбнулась, тепло и почти виновато.
— Вы сказали что я ваша мать.
— Потому что так и есть.
Мириэль долго смотрела на них — ожидая подвоха, не находя его ни в глазах, ни в голосе, ни в жестах, словно сама магия вокруг подтверждала их слова.
— Тогда почему я вижу вас сейчас?
Каштановолосая подняла глаза, и в её взгляде мелькнула печаль слишком взрослая для ребёнка.
— Потому что будущее начинает исчезать. Если проклятие победит — нас никогда не будет.
Черноволосая опустилась рядом с сестрой и обняла её за плечи — совсем по-детски, совсем искренне.
— Мы очень хотим родиться, мама.
У Мириэль перехватило дыхание.
Она столько дней пыталась убедить себя что происходящее её не касается — очередная задача, очередная загадка, очередное проклятие, — но сейчас перед ней сидели две маленькие фейри и смотрели на неё так словно она уже была для них целым миром.
— Поэтому мы пришли. — Каштановолосая выпрямилась. — И ещё потому что ты ошибаешься. Почти во всём.
Мириэль невольно нахмурилась.
— Очень обнадёживающее начало разговора.
Черноволосая тихо хихикнула, и сестра впервые за всё время едва заметно улыбнулась.
— Тогда начнём с самого важного. — Она посмотрела Мириэль прямо в глаза. — Сусу давно мёртв. То что разговаривало с тобой последние недели — никогда не было им.
Белая дымка потемнела.
Сердце Мириэль замерло на один удар.
Слова падали тяжело — слишком тяжело для ребёнка — и она вспомнила ту улыбку, добрые глаза, тихие разговоры, советы, утешение, надежду. Всё это время она цеплялась за образ маленького фейри потому что рядом больше никого не было.
— Тогда кто это был? — голос прозвучал хрипло.
— Источник проклятия, — ответила каштановолосая. — То существо которое живёт рядом с отцом. Почти слилось с ним, но полностью завладеть им так и не смогло.
Мириэль медленно поднялась на ноги, грудь сдавило, воздуха стало мало.
— Почему?
— Потому что отец сильнее чем кажется.
Обе девочки улыбнулись — с гордостью, так улыбаются дети когда говорят о любимом родителе.
— Он держит его уже очень много лет. Настолько долго что сам начал забывать где заканчивается он и начинается проклятие.
Мириэль закрыла глаза — и перед внутренним взором всплывали воспоминания: терпеливый Аро, уставший Аро, добрый Аро, тот который принёс ей кристалл в лесу, тот который следил чтобы она поела, тот который сидел рядом на полу среди разбитой мебели и говорил не сдавайся. И рядом с этими воспоминаниями — зелёные светящиеся глаза, чужая улыбка, тьма, ложь, манипуляции.
Теперь различия стали слишком очевидными. И от этого было больнее всего.
— Оно хотело поссорить нас, — произнесла она.
— Да. Оно всегда так делает. Потому что любовь делает его слабее. — Черноволосая подошла ближе и осторожно взяла её за руку — тёплая, настоящая, совсем не похожая на иллюзию. — Каждый раз когда отец начинает кому-то доверять, проклятие теряет часть власти над ним. Поэтому оно уничтожало всех невест — страхом, ложью, чужими руками. Но итог всегда был одинаковым.
— Одиночество.
Это слово ударило неожиданно сильно, и Мириэль вспомнила взгляд Аро после разговора о ребёнке — растерянность, боль, разочарование — и тогда она решила что он просто не поверил ей, а теперь всё выглядело совсем иначе.
— Он сейчас тренируется до изнеможения, — тихо сказала черноволосая. — Как всегда. Делает вид что всё в порядке.
Белый мир вокруг начал дрожать — сон подходил к концу, она чувствовала это, — и Мириэль быстро посмотрела на них.
— Подождите. Если вы правда мои дочери…
Девочки одновременно подняли головы.
— Скажите мне одну вещь.
Голос её дрогнул впервые за весь разговор — совсем чуть-чуть, почти незаметно.
— Я смогу его спасти?
Улыбки на их лицах стали мягче, гораздо мягче, и черноволосая крепко обняла её, а каштановолосая закатила глаза но через мгновение тоже шагнула вперёд.
— Сможешь. Если перестанешь убегать. Если начнёшь ему доверять. Если наконец поговоришь с ним честно.
Белый свет стремительно растворялся, фигуры девочек становились прозрачнее.
— Подождите!
— Матушка… — голоса их уже звучали издалека. — Поспеши. У нас осталось слишком мало времени.