Горький дым

— Именно так. Я знаю, кто за вами охотится, — продолжил гость. — Я знаю, что кто-то стоит за Коробейниковым. Я знаю, кто-то приказал сжечь вашу установку. И я знаю, что эти люди уже готовят следующий шаг. Они хотят не просто остановить ваш проект — они хотят уничтожить вас. Физически.

Дзержинский слушал молча, глядя на Петрова своим внимательным, пронзительным взглядом. Когда Каретников закончил, он наклонился вперёд, опираясь руками о стол.

— Иван Павлович, — сказал он, — я знаю о вашей технологии. Я знаю, что вы добились успеха. Мне обо всем доложили. Я знаю, что ваш проект может спасти тысячи, а может быть, и миллионы жизней. Но я также знаю, что есть люди, которые хотят, чтобы этот проект никогда не был реализован.

Он помолчал, давая Петрову время переварить услышанное.

— Вокруг вас затягивается кольцо, — продолжил Дзержинский, и голос его стал тише, жёстче. — Враги повсюду. Они в Наркомпроде, в ВСНХ, и даже в ВЧК. Они умеют ждать, прятаться, наносить удары, когда вы меньше всего этого ожидаете. И если они узнают, что Каретников на вашей стороне, они уничтожат его. И тогда у вас не останется никого.

Иван Павлович сидел неподвижно, глядя на Дзержинского. Внутри него всё переворачивалось — страх, недоверие, надежда. Он смотрел на этих двоих — человека, который стоял у вершины власти, и человека, который час назад допрашивал его как преступника, — и пытался понять, можно ли им верить.

— Зачем вы мне всё это говорите? — спросил он наконец. — Зачем эта игра?

Дзержинский покачал головой. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое.

— Понимаете, Иван Павлович, — сказал он. — Мы понимаем, что у нас и у вас есть враги. Мы А вот фамилий их… мы не знаем. Пока не знаем. Вот по этому поводу вот это все и…

— Так же это получается, что я вроде приманки? — вспылил Иван Павлович.

Каретников улыбнулся.

— Ну зачем вы так?

— Иван Павлович, — поддержал его Дзержинский. — Я читал ваши расчёты, видел ваши образцы. Я знаю, что это не пустые слова. И я не могу позволить, чтобы такие люди, как вы, гибли из-за интриг и подлости.

Он поднялся, подошёл к окну, глядя на ночной город.

— У вас есть враги, — сказал он, не оборачиваясь. — Сильные враги. Люди, которые готовы на всё, чтобы ваш проект провалился. Но у вас есть и союзники. Мы.

Он повернулся, и в его глазах блеснула сталь.

— Я помогу вам. Но вы должны мне доверять. Полностью. Безоговорочно. И делать то, что я скажу. Даже если вам это покажется странным или опасным.

Петров молчал, глядя на него. Потом перевёл взгляд на Каретникова. Тот стоял у двери, сложив руки за спиной, и ждал.

— Хорошо, — сказал Петров наконец. — Я согласен. Но что же нужно делать?

Дзержинский кивнул, словно ожидал этого ответа.

— Тогда слушайте, — сказал он. — У нас мало времени.