Страница 34 из 49
На шестой день я проснулась еще до свистка. Несколько минут лежала и слушала дыхание подруг, шорох лагеря, первые шаги на дорожке. Тело болело, но уже знакомо. Я знала, как встать, чтобы не тянуло икры, как размять пятку, какую футболку выбрать, чтобы она меньше прилипала к спине. Знала, что после зарядки будет завтрак, после завтрака тренировка, и все это можно пережить.
Первое контрольное взвешивание назначили на утро седьмого дня.
Возле медпункта женщины нервничали сильнее, чем перед полосой препятствий. Все старались делать вид, что цифры не имеют значения. Кто-то говорил, что важнее объемы, самочувствие и выносливость. Кто-то повторял советы врача о воде и том, что первые результаты у всех разные. Но когда дверь открывалась и очередную участницу звали внутрь, разговоры сразу стихали.
Марина пошла первой из нас.
Мы ждали в коридоре, сидя на жесткой скамье. Лариса стучала носком кроссовка по полу. Я рассматривала плакат про полезные привычки и пыталась не думать о том, как много надежды возложила на обычный электронный прибор.
Марина вышла через несколько минут. Лицо у нее оставалось спокойным, зато уголки губ дрожали.
— Ну? — Лариса вскочила. — Не тяни. У меня от твоего молчания давление поднимается.
— Сто шесть.
— Сколько было?
— Сто двенадцать.
Мы на секунду замерли.
Потом Лариса завизжала и обняла ее. Я присоединилась, едва не прижав Марину к стене. Минус шесть килограммов за неделю звучало невероятно. Врач объяснил, что значительная часть — лишняя вода, отеки и реакция на новый режим, но это никого не волновало. Марина смеялась, поправляла очки и повторяла, что цифра подозрительно хорошая и весы следует проверить.
Лариса зашла следующей.
Вышла она с таким лицом, будто только что выиграла судебный процесс.
— Девяносто девять.
— Ты вышла из сотни! — я схватила ее за руки.
— Минус пять, — сказала она, и голос дрогнул. — Я последний раз видела двузначную цифру года три назад.
Валера стоял у окна. Лариса посмотрела на него, явно ожидая реакции. Он медленно улыбнулся.
— Хороший результат.
— Всего два слова? Я потеряла пять килограммов. Можно было подготовить речь.
— Я горжусь вами.
Лариса перестала улыбаться. Потом быстро отвернулась, будто заинтересовалась дверью медпункта.
Я вошла последней.
Весы стояли на том же месте. Белые, чистые, равнодушные. Медсестра предложила снять кроссовки и встать ровно. Я шагнула на платформу, дождалась, пока цифры перестанут мигать.
Сто.
Ровно сто килограммов.
Минус три.
Медсестра улыбнулась и записала результат.
— Отличное начало. Давление хорошее, объемы тоже уменьшились. Талия минус четыре сантиметра.
— Три килограмма, — повторила я. — Нормально.
— Для недели это очень хороший результат. У вас стартовый вес ниже, чем у подруг, и выраженных отеков было меньше. Снижение идет спокойно.
Я кивала. Понимала каждое слово. Три килограмма за семь дней действительно много. Дома я бы радовалась, фотографировала весы и отправляла подругам десять праздничных смайликов.
Только Марина потеряла шесть. Лариса — пять.
А я три.
Я вышла в коридор с улыбкой.
— Сто ровно, — объявила я. — Мой организм оказался патриотом и не сдает территории. Минус три.
Подруги обняли меня. Лариса сказала, что это отличный результат. Марина сразу напомнила про разницу в стартовом весе и воде. Я шутила, поздравляла их, спрашивала, дадут ли нам сегодня праздничный помидор.
Внутри было пусто и стыдно.
Я правда старалась. Прошла маршрут, ползала по грязи, вставала в шесть, не ела сладкое, делала каждое повторение. И снова оказалась хуже. Чуть медленнее. Чуть слабее. Чуть менее успешной.
Максим ждал возле выхода.
— Результат? — спросил он.
— Сто килограммов ровно. Минус три.
Он посмотрел в карточку, затем на меня.
— Хорошо.
— Просто потрясающе.
Максим прищурился. Наверное, заметил тон, но решил сначала пошутить:
— Признавайтесь, где хлеб прятали?
Обычная шутка. Еще вчера я бы ответила и пошла дальше.
Сегодня она попала прямо в больное место.
— В душе, — сказала я резко. — Рядом с надеждами.
Улыбка исчезла с его лица.
— А шоколад?
— В сердце. Но вы его уже растоптали.
Я забрала карточку и прошла мимо. Лариса окликнула меня, но я махнула рукой, сказала, что хочу умыться, и вышла на улицу.
До завтрака оставалось время. Я обогнула площадку, дошла до лавки возле костровой зоны и села. Лагерь жил привычной жизнью. Мир не рухнул из-за моих трех килограммов.
Слезы все равно навернулись.
Я сердито вытерла глаза ладонью. Плакать из-за цифры казалось глупо, особенно после вчерашних историй. У кого-то давление, диабет, дети, развод. У меня три килограмма вместо пяти и разбитое самолюбие.
Но все равно было больно.
На дорожке послышались шаги.
Максим сел рядом и поставил между нами металлическую кружку.
— Травяной чай.
— Пришли проверить, не ем ли я хлеб у костра?
— Пришел извиниться. Шутка была неудачная.
Я взяла кружку. Она грела ладони, пахла мятой и чем-то ягодным.
— Шутка нормальная. Я просто неожиданно превратилась в человека, который обижается на все подряд.
— Вы не на шутку обиделись.
Я отпила чай и посмотрела на площадку.
— Марина потеряла шесть. Лариса пять. Я три. Все делали одно и то же. Иногда я даже больше старалась.
— Организмы не подписывают договор о равных результатах. У Марины было больше отеков, у Ларисы быстрее ушла вода. У вас меньше стартовый вес. Плюс мышцы начали работать. Вы же замечаете, что брюки сидят свободнее?
Я посмотрела на пояс спортивных брюк. Он действительно стал мягче лежать на животе, а резинка меньше впивалась.
— Немного.
— Талия минус четыре сантиметра. Пульс после нагрузки восстанавливается быстрее. В первый день вы задыхались на первом подъеме. Вчера прошли полосу дважды и второй раз выбрались из тоннеля без моей помощи.
— Я все равно звала вас, когда зацепилась волосами.
— Потому что боялись испортить хвост. Физическая помощь не понадобилась.
Я улыбнулась.
Максим чуть наклонился вперед, упер локти в колени. Несколько секунд молчал, давая мне самой решить, говорить дальше или нет.