Страница 3 из 44
– А потом ты пришёл! – заорала я, хоть и хрипло, и перевела палец на Мишу, который теперь выглядел так, будто ему срочно нужно на стройку, на Атлантиду, на Марс, куда угодно, лишь бы подальше от этого монолога. – Ты пришёл, сказал, что я сижу дома, и спросил, чего я устала! Чего?! Я устала быть секретарём, таксистом, поваром, психологом, уборщицей, репетитором, медсестрой, ветеринаром и ещё, блин, аниматором в этом цирке и ценителем какашечных инсталляций, который ты называешь домом! Я устала разговаривать спокойно, когда мне хочется выть! Я устала быть твоим «ты ж дома все время» и «ты ж свободна, не работаешь»!
Я замолчала. Тишина стояла такая, что было слышно, как тикают часы на стене. Все смотрели на меня. Миша – с ужасом и зарождающимся пониманием. Дети – с уважением и страхом. Собака – с преданностью ждала слово «жрать». Кот – с превосходством, как будто он всегда это знал. «Но мой «акт возмездия» всё же прибери, воняет». Черепаха – с видом мудрого старца, которая всё видела и всё простила, но в этот раз – на стороне Марии. Спасибо, братан!
Я выдохнула. Горло саднило. Но на душе стало легко.
– Так что, дорогой, – сказала я уже тихо, почти ласково. – С завтрашнего дня ты сидишь дома. А я еду в отпуск с Наташей. Докажи мне, что быть твоей женой – не работа. А когда вернусь, послушаю, что ты скажешь.
Миша сглотнул. Матвей подошёл ко мне, потянулся на ручки, и сказал:
– Мама, а ты уезжаешь? А кто мне сказки читать будет?
Я улыбнулась, посмотрела на мужа и ответила:
– Папа будет. Он же бизнесмен, он горазд на сказки. Правда, Миш?
Миша молчал. Он смотрел на меня, на рассыпанный пазл, на мои бывшие пионы, переваренные и щедро выданные котом, на Матвея с ложкой у пса в пасти, на кота, который начал драть диван, и…
…у него дернулся глаз.
Кажется, до него начало доходить.