Страница 25 из 83
На стенах прихожей вспыхивают краски — повсюду весенние рисунки. Бумажные цветы, радужные бабочки, стихи о дожде, написанные дрожащим почерком. Я останавливаюсь у доски объявлений под названием “Наши руки помощи”, где у каждого ребенка есть отпечатки своих ладоней. На каждом листе написано имя и фамилия взрослого. Мой взгляд останавливается на рисунке внизу. Левая рука синяя, другая зеленая — любимые цвета моего сына — краска размазалась там, где его ладонь нажимала неравномерно.
Рис Эванс.
Это почерк Фэй? Я изучаю закольцованные, аккуратные буквы. Каллиграфия ей подходит. Оно упорядоченное, но женственное, с более бурными завитками в конце каждого слова. Я действительно схожу с ума из-за этой женщины, если не могу даже взглянуть на имя, которое она написала, не зацикливаясь на том, как она зачеркивает буквы "Т" и расставляет точки над "И".
Я иду дальше по коридору и останавливаюсь прямо перед классной комнатой Риса. Дверь приоткрывается, и изнутри доносятся голоса — судя по звуку, все женские.
Ничего особенного, Райдер. Заходи, садись, слушай, при необходимости вноси свой вклад. Не выставляй себя идиотом.
Последняя часть может оказаться сложной. Там Фэй. Вероятно, в юбке-карандаш, которая лишит меня остатков рассудка. Вероятность того, что я совершу какую-нибудь глупость, выше, чем мое кровяное давление. Мое сердце бьется вдвое быстрее обычного с тех пор, как я сел в машину.
Просто постучи и веди себя как нормальный человек.
Это абсурд. Я управляю фермой, я имел дело со скотом, который был тяжелее меня на полтонны, я отец-одиночка. Я могу организовать родительское собрание.
Через открытую дверь я замечаю кружок из шести женщин, непринужденно болтающих между собой — больше папы не видно — и впереди Фэй.
Даже с этого ракурса, когда я вижу ее лишь частично, у меня перехватывает дыхание. Ее волосы собраны в низкий сложный узел. Сегодня на ней не юбка-карандаш, а кремовый свитер и темные брюки; она выглядит профессионально и собранно. И она улыбается чему-то, что сказала мама, ее лицо оживленное и теплое.
Боже, я хочу заставить ее улыбаться вот так.
Я стучу в дверной косяк, два быстрых удара костяшками пальцев. Затем я переступаю порог, пока у меня не сдали нервы.
Шесть голов поворачиваются в мою сторону. Разговор обрывается на полуслове.
Когда взгляд Фэй встречается с моим, ее губы удивленно складываются в маленькую букву "О".
Не могу сказать, положительная это реакция или отрицательная. Но я надеюсь, что она хотя бы немного рада меня видеть. Это ради нее я стою в дверях классной комнаты с коробкой украденного печенья в руках, чисто выбритый и причесанный, проведший последние четыре дня за чтением пикантных сказок вместо сна.
Я улыбаюсь и захожу внутрь с небрежным “Привет, дамы”.