Страница 39 из 120
10
Верная своему слову, Рамона остается образцом отличницы до конца недели и на полпути к следующей. Она наверстывает упущенное в чтении. Она сдает пропущенные задания. Она даже участвует в занятиях, высказывая свое мнение об эпизодической и семантической памяти.
Она надеется, что Ник не пожалеет, что дал ей свой номер. Он отвечал на сообщения. Прошлой ночью он даже инициировал разговор, спросив, как дела у Джанет. В ответ она прислала фотографию кошки, развалившейся на ее кровати в лучах солнца, а белое пуховое одеяло Рамоны смялось под ней.
Рамона: измотана своей 80-часовой рабочей неделей и бременем уплаты налогов
Затем она слегка взбесилась из-за того, что только что отправила своему профессору психологии фотографию своей кровати, но все, что он сделал, это рассмеялся - отреагировал на сообщение.
У нее странно кружится голова от общения с кем-то новым, даже когда они говорят о чем-то бессмысленном, вроде обзоров продуктов для нарезки бананов. Просто крайне важно, чтобы она проигнорировала тот факт, что этот кто-то новый также является лицом, ответственным за ее оценку в конце четверти, и что, возможно, власти Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе не одобрили бы ... что бы это ни было, что они делают. Что, уверяет она себя, в сущности, ерунда.
Ничего, за исключением того момента, когда он увидел ее дрожащей и разбитой в ванной, и когда она рассказала ему о своих приступах паники. Когда он рассказал ей о том, что проходит курс терапии и о своем разводе.
Каждая деталь вызывала у нее страстное желание узнать больше, разгадать тайну этого человека, который, возможно, вовсе не ненавидит ее. Она чувствует себя немного похожей на подсолнух, когда ее лицо наклонено в его сторону.
Также есть неудобный факт, что он действительно чертовски милый, со своими каштановыми волосами, глубокими глазами и очками в металлической оправе, особенно когда он позволяет своему лицу выглядеть немного неряшливо. Особенно когда она сделала ему комплимент в закусочной с тако, и это заставило его покраснеть до почти неприличного оттенка.
Особенно когда он назвал ее притягательной.
Так что для учительницы она немного сексуальна. В этом нет ничего плохого.
Воскресным вечером Рамона сидит за кухонным столом, надеясь, что три напитка — чай, зеленый сок в бутылке и вездесущая газированная вода из дополнительного крана, который она установила в раковине, — помогут ей справиться с этим психологическим курсом на память. Ее волосы собраны в неряшливый пучок на макушке, и она одета в свой самый уродливый и удобный спортивный костюм.
Буквально вчера вечером она порылась в своем шкафу и достала кое-что из одежды, которая ей больше не подходила, сложила их в коробку для пожертвования. Здоровый - сложное слово, которое она все еще пытается определить для себя, особенно учитывая, что все ее блестящие кухонные приспособления и безупречно чистые кварцевые столешницы насмехаются над ней. Она отпустила своего личного шеф-повара несколько месяцев назад - роскошь, которая, как она думала, ей больше не нужна, зная, что ей действительно нужно научиться готовить, и попробовала несколько видеороликов на YouTube, в которых обещалось, что даже ребенок не сможет испортить это. Упс.
Поэтому ей каждую неделю присылают расфасованные блюда или заказывают еду на вынос, и она добавляет такие продукты, как брокколини и швейцарский мангольд, к своим еженедельным поставкам, хотя она не совсем знает, что с ними делать.
Джанет обвивается вокруг ее ног, и Рамона наклоняется, чтобы погладить ее.
“Я пытаюсь быть хорошей ученицей”, - говорит она, и Джанет издает мягкое мяуканье. Ее самый любимый звук в мире. “Мы поиграем позже”.
Она возвращает свое внимание к пустому документу Word и мигающему курсору. А затем немедленно переводит его на свой телефон и цепочку сообщений с Ником. На другом конце кухни Джанет помахивает хвостом, осуждая ее. С другой стороны, Джанет всегда так выглядит.
Конечно, ничего страшного, если она напишет ему об этом. В конце концов, это актуально.
Рамона: Я думаю, что в последний раз, когда я писал эссе, это была какая-то чушь типа “опиши свои летние каникулы”
излишне говорить, что я готов к испытаниям
Ник: Ты не представляешь, как я взволнован этим. Сначала я прочту твое.
Должно быть, она больна, потому что ее мозг мгновенно превращает эти слова в наводящие на размышления. Она представляет, как он читает это в темной комнате, в расстегнутой у горла рубашке, а затем издает низкий стон, ударяя себя кулаком по лбу. Он ее профессор.
Что только возбуждает фантазию. Блядь.
Рамона: какое давление!!
вам придется представить меня склонившейся над кухонным столом, одетую в поношенную пижаму, которая определенно знавала лучшие дни и сохранила жизнь исключительно благодаря чуду газированной воды
В какой-то степени она осознает, что делает, даже если это безобидно. Думает о Бетти с ее поклонниками, использующими только цифровые технологии. Рамона писала свою долю наводящих на размышления сообщений, но она никогда не демонстрировала свои отношения через экран. По той же причине, по которой она никогда не отправляла фотографии обнаженной натуры — потому что она никому не доверяла хранить их в тайне.
Ни один из ее бойфрендов никогда не чувствовал себя постоянным. Либо она им наскучит, либо они решат, что она не сможет продвигать их карьеру так, как они надеялись, поэтому они попытались вытянуть из нее как можно больше, прежде чем бросить ее. Они не были очевидны по этому поводу, не всегда — но она могла сказать наверняка.
“Такой ханжа”, - поддразнивал парень, с которым она встречалась после Зандера, умоляя сделать всего один снимок ее сисек, что-нибудь, чтобы составить ему компанию, пока она была в туре, только это больше походило на приговор, чем на поддразнивание.
Зандер Пэрриш. Не туда она хотела направить свои мысли сегодня вечером, но теперь она не может их отключить.
Рассеянно она переключает внимание с Microsoft Word на свой интернет-браузер. Набирает имя Зандера. Его глупое лицо, всегда чересчур привлекательное для их здорового детского шоу, сияет в ответ.
Там нет ничего о клиенте, которого Петра упомянула во время их разговора. Она просматривает новости одну за другой, борясь с содроганием каждый раз, когда видит слово Каламитивилль. Либо инцидент был не таким провокационным, как звучал, либо у него есть достаточно хорошие пиарщики, чтобы замять его.