Страница 73 из 95
— Ламина, он остановил песчаную бурю, — ободряюще улыбнулась я. — А уж с каким-то там куполом и подавно справится.
Я не стала уточнять, что просто никогда себе не прощу, если из-за меня пострадают все эти люди, уж точно не имеющие никакого отношения ко всем этим эдаровским разборкам с мирозданием. И, да…я верю в Рамира.
Напоследок всхлипнув, сестра крепко меня обняла. И я поспешила в узкий подземный ход.
Кто бы ни рыл его под слоем песка, но балки устанавливал кое-как, местами стены осыпались и проходилось пробираться чуть ли не ползком. А ведь при этом еще надо было беречь факел, чтобы ни в коем случае не погас!
И к тому моменту, как впереди забрезжил выход из наваленных досок, часть туннеля позади меня с шумом обвалилась. Ну отлично. Пути назад теперь точно нет.
Откашливаясь от песка, я кое-как отодвинула доски и выбралась наружу. Как восставшая посреди пустыни мумия, право слово! Да с меня песок теперь так и будет сыпаться. Вот хорошо бы, это стало бОльшей из моих бед.
Ладно, вперед. На площадь. Самое удачное место, чтобы в полной мере ощутить все прелести этого контактного зоопарка.
Крепко перехватив факел, я ринулась дальше по переулку.
А надо мной уже шелестело множество крыльев.
Даже при всем моем неуемном любопытстве мне совсем не хотелось рассматривать этих гадов вблизи. Но пришлось.
Слишком крупные для летучих мышей и все же поменьше гарпий (по крайней мере, как я себе представляла гарпий) эти порождения тьмы пикировали со всех сторон. Ведь как я и предполагала, именно я для них была гвоздем этой программы.
Одним бы факелом я никак не справилась. Просто не успевала бы играть с этими тварями в огненный бейсбол. Пришлось спешно поджечь столы вокруг. И место праздника само собой превратилось в поле боя.
Скатерти пылали, дым застилал глаза. Я вполне себе по-геройски махала факелом. И то ли у этих гадов имелся инстинкт самосохранения, то ли что-то вроде генетической памяти об огненной магии Драконов, но налететь на пламя они остерегались. Несколько особо отчаянных весьма эпично истлели, рассыпаясь прахом на мощенную булыжниками площадь.
Чтобы самой не взвыть от страха (а ведь что скрывать, страшно было аж жуть!) я еще и прикрикивала:
— Вот вам, злыдни! Вот вам! У меня своя огненная магия! Я сама себе защита! Сама себе Дракон!
Вряд ли они, конечно, понимали человеческую речь, но меня это хоть чуточку, но приободряло.
За стеной огня вокруг меня уже стало совсем черным-черно. Может, от дыма, ведь вслед за скатертями огонь перекинулся на гирлянды магических фонариков, расцвечивая тьму этими пылающими нитями. А, может, и из-за обилия скопившихся вокруг тварей казалось, что там лишь непроглядная живая тьма.
Но я держалась относительно бодро. И даже когда одна не в меру ретивая гадина успела поднырнуть прямо под факелом и резанула меня по плечу, я хоть и вскрикнула от боли, но нападавшую прихлопнула. Не знаю, кто изобрел эти факелы, до сих пор не гаснувшие, но если выживу, то точно организую местную нобелевскую премию этому гению!
Оглушительный хлопок раздался будто бы со всех сторон одновременно. От прокатившейся ударной волны пламя резко сдуло, да я и сама едва удержалась на ногах. В один миг и факел мой погас! Вот теперь точно все! Сожрут заживо, гады!
Но почему-то стало так тихо… Что я на первый же близкий шорох с воинственным воплем замахнулась погасшим факелом и…меня сгребли в объятия.
— Все хорошо, я уже рядом, — успокаивающий шепот Рамира показался мне лишь игрой собственного воображения.
Я бы так и подумала, но знакомый и чуть ли не родной жар от объятий точно мне не чудился.
Пальцы вмиг ослабели, сами собой разжались и факел выпал с глухим стуком о мостовую. Не удержавшись, я всхлипнула. То ли от облегчения, то ли до меня наконец начало доходить, что я тут играла в огненную воительницу на чистой удаче вперемешку с безумием.
Рамир прижал меня к себе еще крепче, да и я сама вцепилась в него так, что никакие бы порождения тьмы меня бы не оторвали.
— Все уже кончилось, их больше нет, — так же тихо продолжал успокаивать он, пряча меня в своих объятиях. — Но знаешь, — усмехнулся, — когда ты говорила про «делать глупости» мне все же представлялось что-то уж точно поприятнее.
У меня вырвался нервный смешок. Я бы и вовсе засмеялась. Но теперь уж однозначно от облегчения, а не в порыве истерики. Вот только отчего-то голова вдруг закружилась. И я бы точно упала, не держи Рамир меня так крепко. И враз стало совсем темно-темно…
Даже если я потеряла сознание, но связь с реальностью в этой тьме сохранялась, донося невесть откуда обрывки чужих фраз.
Встревоженный голос Рамира:
— … Ее задели, это страшный яд…
Не сразу узнаваемый, но вроде бы голос местного старосты:
— … у нас здесь нет магических целителей господин… Есть один, живет за пределами купола в башне…но он ни за что не станет никому помогать…
И нервный, но в то же время непривычно твердый голос Ламины:
— … я продержусь сколько нужно…
И все. Больше я ничего не услышала. Связь с реальностью окончательно потерялась.
Не знаю, как именно положено умирать эдариенам, но лично я вдруг оказалась в том самом мрачном храме с огромными статуями. Пол из гладкого до зеркальности черного мрамора нещадно продемонстрировал мне мое собственное перепуганное бледное отражение. Но вроде бы выглядела я вполне живой… Хоть и изрядно потрепанной.
И, как и раньше, меня здесь ждал знакомый жрец. Старик Дейнс опирался на свой посох с таким трудом, словно на это уходили все его последние физические силы. Зато глаза Видящего светились небывалым до этого мерцанием.
— Вы тоже умерли? — первым же делом я задала самый животрепещущий вопрос.
— Я настолько стар, Ваше Высочество, и столько уже прожил и пережил, что умирать просто так без особого повода мне как бы уже и совестно было бы, — впервые за все время он выдал подобие улыбки.
— Простите, если вопрос получился бестактный, — стушевалась я, — просто у меня там все сложилось не очень весело и, не факт, что я сама все еще пребываю в числе живых.
— Я знаю, что произошло, — со вздохом ответил Дейнс. — Вы случайно напитали магией священное древо.
— Я вообще не представляю, как такое может быть…
— Вы ведь сосуд, Ваше Высочество, — с бесконечным терпением напомнил он. — Вы наполнены силой, а она привычно готова возвратиться туда, где чувствует отклик такой же.