Страница 64 из 112
— Я не.. — я заставляю себя успокоиться. — Я ничего неподобающего не сделал, да? Я не.. не заставил тебя чувствовать себя неуютно?
Почти болезненно осознаю свою голую кожу под одеялами. Я сам разделся? Заставил себя лечь к ней в кровать? Я вспоминаю, как цеплялся за неё, когда проснулся. Я.. напал на неё?
Гарриет, должно быть, понимает мою панику, потому что напряжение на её лице ослабевает, а прикосновение к моему предплечью становится более уверенным.
— Нет, Нолан. Что бы ты там ни накручивал себе — нет, — она сползает ниже по кровати, и её колено стукается о моё под одеялами. — Ты ничего не сделал.
Её лицо озаряет улыбка.
— Вообще-то это было даже приятно. Ты был как.. как большой, пушистый медведь. Ты всё повторял, как тебе нравятся мои объятия. И когда я притащила тебя сюда и запихнула в постель, я слишком боялась оставить тебя спать одного. Ты выглядел.. почти пьяным? Магически пьяным. Я пыталась помочь тебе переодеться во что-нибудь поудобнее, но ты.. ты просто как-то вжухнул пальцами, и вся твоя одежда исчезла, — я стону, пока она смеётся. — Кроме твоих трусов. Они на тебе.
— Маленькое чудо, — выдавливаю я из себя. Мой взгляд цепляется за её зелёную пижаму. — А ты?
— Я?
Я киваю на её верх.
— Ты сказала, что с твоей одеждой случилось то же самое, но ты вроде как в ней.
— А, — она смотрит на себя и смеётся. — Едва ли. Ты, эм, тоже вжухнул мою одежду, а вместо неё наколдовал мне вот это? — она теребит ткань своего топа. — Ты сказал, что тебе снилась такая.
«Господи».
Я сжимаю губы и смотрю в потолок.
— Ага.
Гарриет фыркает, смеясь.
— Я пыталась лечь на пол, но ты настоял, чтобы мы спали в одной постели, и.. ну. Вот мы и здесь, — она тычет мне в голое плечо. — Ты, знаешь ли, очень тактильный во сне.
Я не знаю. Давно уже не делил постель ни с кем, кроме Буилин, а она, мягко говоря, не слишком разговорчива.
Гарриет прикрывает зевок тыльной стороной ладони, одна рука вытянута над головой. Её крошечная зелёная майка задирается, и я вижу полоску кремовой бледной кожи. Мой вчерашний срыв хотя бы в чём-то оказался прав. Она выглядит восхитительно после сна. След от подушки на щеке, расслабленное тело. Ленивые улыбки и тёплая кожа.
Я внимательно слежу за её лицом.
— Если я заставил тебя чувствовать себя неуютно, я..
— Нолан, прекрати, — обрывает она. — Я уже сказала, что ты не заставил. Ты был паинькой, — она поджимает колени к груди и перекатывается на бок. — Тебе лучше?
Я повторяю её позу и засовываю руку под подушку, продвигаю ногу вперёд, чтобы прижаться к ней под одеялом. Если надо, свалю на вчерашний приступ. Я всё ещё ощущаю лёгкое онемение, но головная боль отступает до терпимого уровня.
— Да.
— Хорошо. Я волновалась, — она убирает волосы с лица, потом подкладывает руку под щёку. Она здесь, в своей постели, кажется невозможной нежной. В своих дурацких простынях и дурацкой пижаме. — Почему ты думаешь, твоя магия..
Она делает неопределённый жест и надувает щёки. Имитируя взрыв.
Я фыркаю, смеясь.
Она улыбается.
— Почему ты думаешь, твоя магия взбесилась? — спрашивает она.
— Не знаю. Это самое долгое задание в моей практике.
Слово застревает в горле. Я уже какое-то время не думал о Гарриет как о задании. Это неправильный ярлык, хотя я и не знаю, какой правильный, даже если бы она дала мне пощёчину. Она имеет собственную категорию, и я не до конца понимаю, что с этим делать.
— Может, моя магия бунтует. Принуждает меня. Швыряет во всё сразу, потому что мы тянем.
— Сколько воспоминаний ты обычно посещаешь?
— Двух-трёх обычно хватает. Это не особо сложный процесс.
Её взгляд ищет мой.
— Со мной иначе.
— Ага.
Во многих смыслах с Гарриет иначе.
Я мог бы вернуться в отдел и снова попытаться увидеться с Изабеллой, но боюсь, это вызовет ещё больше вопросов. Я хочу довести всё до самого конца, каким бы он ни оказался.
Я хочу как можно больше времени с Гарриет.
Гарриет ведёт пальцами вверх по моей голой руке, потом вниз. Жадный до её прикосновений, я стягиваю одеяло, чтобы ей было легче меня касаться.
— Ты увидел что-нибудь полезное? — спрашивает она. — Вчера?
Я пытаюсь вспомнить, что мы видели в том вихре, но помню лишь волосы Гарриет у себя на лице и свои ладони, прижатые к её рёбрам. Я так боялся, что она выскользнет из моих рук. Что я потеряю её в этом вихре времени. Всё произошло слишком быстро.
— Нет. Я слишком паниковал, чтобы хоть как-то помочь нашему расследованию. А ты?
Она качает головой.
— Я тоже не увидела ничего такого, что могло бы стать ключом к тому, чтобы ты смог двигаться дальше.
Что-то сжимает мне грудь. Двигаться дальше, к чему-то другому, было движущей силой моего существования десятилетиями, но трудно думать об этом, когда я завернут в простыни с крошечными медвежатами. Когда рядом подушка, пахнущая шампунем Гарриет.
Я не хочу быть где-то ещё. Я хочу быть именно здесь. Она принимает мою паузу за другое.
— Не переживай, — быстро говорит она, ногти легонько царапают вверх-вниз по моему предплечью. — Мы продолжим искать. Я в детстве была очень хороша в этих штуках с поиском предметов на картинках.
— Какие такие спрятанные предметы на картинке?
— Те, что были в конце журналов? — я смотрю на неё пустым взглядом. — Ладно, неважно. Суть в том, что я уверена, если у меня будет ещё немного времени, я смогу во всём разобраться.
— Ага, — соглашаюсь я, голос хриплый, словно царапает. — Ещё немного времени.
«Ещё немного времени».
«Ещё немного времени».
«Ещё немного времени».
Всю свою жизнь я подталкивал время идти дальше. А теперь отчаянно хочу, чтобы оно замедлилось.
— Мы ещё вернёмся к поискам, — успокаивает она меня, её поглаживания по моей руке становятся ленивее.
Я вздрагиваю, подаюсь ближе. У меня появляется гусиная кожа.
Я даже не осознавал, что у меня может быть гусиная кожа.
— Гарриет.
— Что? — её рука поднимается выше, по бицепсу, спускается по линии плеча к верхней части груди.
Она продвигается к моей шее, и я вжимаюсь затылком в её подушку.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, голос низкий, хриплый.
— О, — она убирает руку. — Я просто.. Ты хочешь, чтобы я остановилась?
Я хватаю её за запястье и возвращаю ладонь к своей голой груди.
— Нет.
Она смеётся и возобновляет медленный, спокойный ритм поглаживаний.
— Ты сказал кое-что прошлой ночью..
Я приоткрываю один глаз, наблюдая за Гарриет.
Она широко разводит пальцы. Под её ладонью колотится моё сердце.