Страница 128 из 177
— Один и тот же на каждом выступлении! Значит, у неё нет самолевитации. Она всех обманывает! — воскликнула Мелли и тут же зажала себе рот рукой.
— Мы этого не знаем, — возразила я, хотя сомнения грызли меня изнутри. — Это… это просто предположение! Мы не можем утверждать… Это может быть… эм… талисман или просто дорогой подарок… Например, того же… герцога…
— Но книга…
— Книга доказывает, что дар можно имитировать. Она не доказывает, что Глория его имитирует. Это лишь теория, — возразила я.
Мелли замолчала.
— Вы защищаете её? После всего, что она вам наговорила? После того, как назвала вас калекой?
— Нет. Я просто не хочу обвинять человека без доказательств. Я сама через это прошла. И живу с этим.
Слова прозвучали горько.
Совсем недавно Руаль посмотрел на разбитую вазу и решил, что я могла обрушить арку. Одного подозрения оказалось достаточно, чтобы превратить меня в обманщицу в его глазах.
Я не хотела поступать так же. Не хотела становиться такой же, как он, в моменты слабости.
И всё же изображение не отпускало.
Один и тот же камень. На каждом представлении.
Если Глория действительно обманывала зрителей, то Руаль пятьдесят лет искал редчайший дар и едва не выбрал искусную подделку. Дракон, которого обманула человеческая хитрость и магия артефактов.
А настоящее чудо всё это время лежало в постели и боялось собственного подсвечника.
— Нам пора, — прошептала Мелли. — Уже больше сорока минут. Мы опаздываем.
Я попыталась выпрямиться, чтобы передать книгу.
Боль пронзила спину от поясницы до шеи. Острая, невыносимая. Перед глазами потемнело, пальцы стиснули края книги так, что побелели костяшки.
Мелли испуганно наклонилась ко мне.
— Я предупреждала! Сейчас вернёмся и позовём лекаря.
— Никакого лекаря, — процедила я сквозь зубы.
— Но вам больно.
— Если позовём Вейрена, придётся объяснить, почему мне больно. Почему мы здесь. А этого мы делать не должны!
— Объясните утром. Сейчас главное — вернуться в постель, — прошептала Мелли и тут же попыталась забрать книгу из моих рук.
Мои пальцы не разжались. Спазм сковал мышцы.
Холодная струна под рёбрами натянулась. Теперь я чувствовала не один её конец, а множество тонких нитей. Они расходились от меня во все стороны, касаясь стола, книг, лампы, кресла. Мир стал сетью, и я была в её центре.
— Госпожа, отпустите книгу, — умоляла Мелли, оглядываясь на дверь.
— Я пытаюсь, — выдохнула я.
Книга выскользнула из моих ослабевших пальцев.
Но не упала.
Она зависла над моими коленями, раскрытая на странице с изображением парящей женщины. Страницы медленно переворачивались сами собой, шелестя в тишине.
Пламя лампы вытянулось вверх, став тонким и голубым. Листы других книг, лежавших на столе, зашелестели, хотя окна были закрыты и сквозняка не было.
— Флорис, — прошептала Мелли, впервые назвав меня по имени. В её голосе звучал ужас.
Кресло качнулось.
Сначала я решила, что Мелли случайно задела ручку. Но её руки лежали на моих плечах, крепко держа меня.
Подлокотники задрожали. Дерево завибрировало.
Боль в позвоночнике на мгновение исчезла. Давление собственного тела ослабло, словно кто-то подхватил меня вместе с креслом и осторожно потянул вверх. Гравитация отступила.
Мелли посмотрела вниз. Её глаза расширились.
Её пальцы сильнее сжали мои плечи, впиваясь в ткань платья.
— Госпожа…
Я тоже опустила глаза.
Между колёсами кресла и паркетом появилась тонкая полоска тени. Воздух под нами стал плотным, упругим.
Кресло медленно поднималось в воздух.
Дар действительно рос. И он не спрашивал разрешения. Я в ужасе смотрела на то, что происходит вокруг, и никак не могла это контролировать. Мелли бросилась к двери и стала прислушиваться.
— Госпожа, прекратите… Там… там шаги! Кто-то сюда идёт!