Страница 114 из 177
Руаль повернул кресло. Колёса мягко заскрипели по гравию.
Мы остановились у воды. Струи поднимались вверх и рассыпались мелкой прохладной пылью, создавая радугу в солнечных лучах. В каменной чаше плавали жёлтые листья, кружась в медленном водовороте.
Я положила руки на подлокотники. Дерево было тёплым.
— Красиво, — выдохнула я.
— Это самый обычный фонтан, — заметил Руаль. — Ничего особенного. Я бы даже сказал, что видел в своей жизни фонтаны куда красивей этого…
— Вы не понимаете разницы. Вы приходите сюда, когда захотите. Вы не знаете, каково это — видеть мир через узкую щель окна. Я тоже раньше бы сказала, что это самый обычный фонтан. Но… после того, что я пережила, я вижу, что он… прекрасен….
Он посмотрел на меня. Ответа не нашёл. Молча принял мою правду. И почему-то задумался.
Ветер снова растрепал мне волосы. Мелли потянулась поправить, но я остановила её движением руки.
— Пусть. Пусть будет беспорядок.
Она улыбнулась и опустила руку, понимая, что сегодня правила другие.
Руаль отошёл на полшага от кресла. Он был рядом, но не держался за ручки. Не контролировал каждое движение, каждое направление. Не диктовал маршрут.
Просто стоял. Наблюдал. И думал о чем-то своем. Я видела, как меняется его лицо, как хмурятся и расходятся брови.
— Устали? — спросил он через некоторое время.
— Немного. Спина напоминает о себе.
— Вернуться?
Я посмотрела на дверь галереи.
До неё было всего несколько десятков метров.
Но сейчас она не казалась тюрьмой, в которую меня возвращают после кратковременной свободы. Я знала, что смогу выйти снова. Завтра. Послезавтра. Когда захочу.
— Через пять минут, — попросила я. — Мне нужно привыкнуть к этому виду.
— Хорошо.
Он не стал спорить с назначенными Вейреном пятнадцатью минутами. Не сказал, что знает лучше, сколько я могу выдержать. Не развернул кресло, решив, что я переутомилась.
Мы остались у фонтана.
Мелли собирала упавшие лепестки роз и складывала их на ладонь, создавая маленький букет. Руаль смотрел на воду, задумчивый и тихий. Я сидела между ними и впервые после падения арки не чувствовала себя грузом, который кто-то вынужден нести. Не чувствовала себя обузой.
Кресло не вернуло мне ноги, но оно вернуло выбор. Куда смотреть, куда ехать, когда остановиться, кого подпустить к себе.
Я повернула голову к Руалю. Он почувствовал взгляд и обернулся.
— Что?
— Ничего.
— Вы всегда так говорите, когда собираетесь сказать что-то неприятное или важное, — усмехнулась я, — Я думала, что вы умеете только отдавать приказы. И ожидать немедленного исполнения.
— Я тоже так думал, — признался он. — До встречи с вами.
— А сегодня дважды спросили разрешения.
Он помолчал, глядя на меня. В его глазах не было насмешки. Только спокойное признание факта.
— И как ощущения?
— Непривычно, — ответила я честно.
На этот раз он улыбнулся чуть заметнее. Уголки глаз собрались в морщинках.
И я вдруг подумала, что впервые вижу перед собой не герцога Эдельгейма, не древнего дракона, не мужчину, которому обязана лечением и будущим фиктивным браком.
Просто Руаля.
Человека, который учился заново взаимодействовать с миром, где люди не являются предметами.
Он оказался не таким непроницаемым, как хотел казаться. Не таким холодным, как утверждал.
А это было опаснее любой холодности. Потому что холодного человека легко ненавидеть. Легко держать на дистанции.
Гораздо труднее ненавидеть того, кто спрашивает:
«Можно?». И искренне ждёт твоего ответа.