Страница 50 из 120
Некогда оживленный центр добычи бурого угля остался с россыпью закрытых шахт и терриконов при них да с необычным памятником Горькому и Ленину, соседствующими на одном постаменте. Но мы искали не их и не реликты коммунистической эпохи, а поселок Межа за одноименной рекой – знаковое название, которое еще встретится нам на пути. В самом центре этой нелидовской окраины, посреди широкого пространства между домами, в робком и нежном свете осеннего утра лежала станция узкоколейной железной дороги при местном деревообрабатывающем комбинате. Станция, которой суждено было называться Межа – и никак иначе. На нее смотрит пустыми глазницами массивная двухэтажная диспетчерская изба, рубленная в лапу. Среди зарастающих путей и ржавеющих лесовозных вагонов бродят взъерошенные котята с удивленными глазами. Вывозка леса из необитаемых лесных дач давно прекратилась; лишь охотники да грибники нарушают покой этой станции, заводя свои самодельные дрезины, чтобы добраться до призрачной деревни Тросно.
На одну из этих дрезин мы и запрыгнули, чтобы под прохладу осеннего утра и звонкий стук колес углубиться на несколько километров в засыпающий нелидовский лес.
Затем мы брели обратно в полной тишине, цепляя сапогами неровные шпалы. И сели на утренний пригородный поезд в сторону Великих Лук. Мы снова на Виндавской магистрали; за Нелидово пригородный поезд, как сообщает путеводитель вековой давности, «углубляется в местность совершенно безлюдную, чрезвычайно болотистую и покрытую на громадное пространство сплошными лесами». Лес и правда обступает путь с обеих сторон. Лишь через полчаса появляется первый мало-мальский поселок – в нем нам и сходить. Типовой послевоенный вокзал, неподалеку основательная водонапорная башня начала XX века, несколько уютных флюгарок у платформы, почта, магазин и Дом культуры – такова станция Земцы, где два раза в неделю появляется поезд с почетным званием самого медленного поезда РЖД.