Страница 73 из 78
За весь год Тарвель ни разу не пришёл в мастерскую без разрешения. Не оплатил ни одного счёта, не отправил поставщикам рекомендаций от своего имени и не использовал драконью стражу, чтобы ускорить доставку.
Когда зимой обрушилась часть дороги к дворам Молтов, Ярина сама попросила его доставить лёгкие образцы по воздуху. Он сначала уточнил вес, место и срок, а затем выполнил ровно то, о чём договорились. Не привёз дополнительные материалы, не приказал дорожным службам бросить другие работы и не превратил одну просьбу в постоянное право вмешиваться.
Весной Совет пытался обязать школу передавать все ученические карты в государственный архив. Тарвель поддержал решение Ярины: архив получал копии только тех свойств, которые проходили официальную регистрацию. Учебные упражнения оставались школе и авторам.
Летом он предложил помочь с расширением мастерской.
Ярина отказалась.
Тарвель не повторил предложение и не купил соседнее здание через третье лицо. Вместо этого пришёл вечером на обычную прогулку и спросил, как она собирается разместить школу.
Они вместе измерили двор, после чего Ярина решила не расширяться, а перестроить верхние комнаты и перенести склад в сухую пристройку. Оплатила работу из доходов дома.
Тарвель весь год делал то, что обещал.
Иногда это означало помогать.
Чаще — не мешать.
— Я принесу копию закона на вечерний показ, — сказала Овейна. — Его должны увидеть мастера.
— Положим рядом с договорами школы.
— Полагаю, сегодня вы собирались праздновать только годовщину вывески.
— Теперь будет две причины.
— Три, — вмешалась Рейса. — Моя коллекция.
Ивелла появилась в дверях.
— Если автор коллекции закончит считать причины для праздника, она успеет исправить левый рукав второго костюма.
Рейса вздрогнула.
— Что с ним?
— Это ты должна мне сказать.
Она убежала в главный зал.
Овейна проводила её взглядом.
— Год назад она боялась выйти перед Советом в собственном платье.
— Сегодня боится, что комиссия не заметит внутреннюю складку.
— Это развитие или новая разновидность страха?
— Для мастера иногда одно и то же.
К полудню «Собственная мера» Рейсы заняла всю левую сторону главного зала.
Коллекция состояла из шести костюмов, созданных для людей, которым одежда должна была служить дольше одного сезона и меняться вместе с их работой. Рейса не повторяла сменные рукава первой доступной линии. Вместо отдельных крупных деталей она построила внутреннюю систему запасов.
Под узкими планками скрывались складки, которые можно было раскрыть или убрать. Длину юбки меняли не подшивкой, а тремя заранее укреплёнными уровнями. Жакет расширялся в плечах и талии без распарывания основных швов. На изнанке стояли понятные метки: круг означал свободный запас, линия — предел изменения, раскрытая петля — место, где работу можно продолжить.
Один костюм подходил посыльной, которой требовался широкий шаг. Другой — ученице за столом и на выездной примерке. Третий предназначался женщине, меняющей рабочее помещение на церемониальный зал без времени на переодевание. Все шесть отличались, но строились по единой системе.
Магии в пяти нарядах не было.
В шестом тонкая нить только отмечала, правильно ли распределено натяжение после изменения размера. Она не стягивала ткань и не решала за владельца, какое положение выбрать.
— Левый рукав длиннее правого на половину пальца, — сказала Ивелла.
Рейса измерила оба.
— На манекене плечи стоят неровно.
— На живом человеке они тоже редко стоят одинаково.
— Тогда нужно примерить.
Демонстратор коллекции — помощница со складов Овейны — надела жакет. Левое плечо у неё действительно было ниже правого, но рукава заканчивались на одном уровне.
Рейса посмотрела на Ивеллу.
— Исправлять не нужно.
— Не нужно.
— Вы знали?
— Подозревала.
— Почему сразу не сказали?
— Потому что это твоя коллекция.
Рейса медленно улыбнулась.
Для окончательной проверки Ярина прошла вдоль всех шести образов. В первом обнаружила слишком узкий внутренний карман, во втором — слабое крепление нижней планки. На третьем хотела изменить угол воротника, но остановилась.
— Что? — спросила Рейса.
— Я бы построила иначе.
— Значит, плохо?
— Нет. Значит, не моё.
Это оказалось труднее, чем исправить ошибку. Ярина целый год училась не превращать собственный опыт в ещё одну закрытую гильдию, где правильным считался только способ главы дома.
— Оставляем, — решила она.
— Точно?
— Ты отвечаешь за линию?
— Да.
— Тогда оставляем.
Рейса поставила последнюю подпись на карте.
Вечером главный зал заполнился быстрее, чем во время первого успешного заказа. Пришли заказчицы, независимые мастера, ткацкие семьи и ученики с родными. Несколько бывших участников гильдии держались отдельно, пока Оделла не велела им перестать изображать отдельную колонну и помочь расставить стулья.
Новую вывеску установили до открытия.
Теперь над дверью стояло:
«Модный дом Лиорены Вейр».
Старое название осталось внутри, рядом с книгами прежних мастеров. Ничего не исчезло. Просто история дома больше не заканчивалась на последней строке старой доски.
Рейса представляла коллекцию сама.
На первом наряде она слишком быстро объяснила устройство внутренних складок и вынуждена была повторить медленнее. На втором перепутала порядок снятия планок, остановилась, проверила метки и продолжила без чужой подсказки.
На третьем одна из зрительниц попросила изменить длину юбки прямо на ней. Рейса согласилась, но сначала сняла мерку, отметила положение и только потом раскрыла запас. Юбка стала длиннее, не потеряв формы.
— А если я ошибусь с уровнем? — спросила женщина.
— Вернёте складку и проверите метки, — ответила Рейса. — Здесь нет движения, которое нельзя отменить без распарывания.
Последним вышел магический жакет. Светлая линия на изнанке замкнулась, когда владелица равномерно распределила запас в плечах, и погасла после закрепления.
Оделла проверила карту перед всеми.
Ивелла проверила посадку.
Ярина не вышла к центру.
Это был показ Рейсы.
Когда аплодисменты стихли, Ивелла поднялась со своего места с тонкой папкой.