Страница 63 из 78
— Потому что я видела, как госпожа Вейр отказалась от покровительства бывшего мужа, когда мастерская стоила меньше содержимого одного дворцового сундука. Теперь дом стоит дороже, а условия хуже скрыты.
— Император не пытается украсть станок, — сказала Ярина.
— Нет. Он пытается не допустить, чтобы после Мерравии появился ещё один независимый источник, который дворец не контролирует. Для правителя это разумно.
— Вы его защищаете?
— Объясняю. Разумный интерес одной стороны не обязан становиться выгодным другой.
Овейна положила рядом свою папку.
— Здесь временные распоряжения, принятые после коронации. Печать прежней гильдии приостановлена. Склады и архивы опечатаны. Поставщики могут выполнять старые частные договоры до нового решения. Но это всё временно. Завтра Совет либо создаст новую систему, либо вернёт прежнюю под другим названием.
— Император предложил мне возглавить службу открытой проверки.
— Службу, которая заберёт ваши карты.
— Именно.
Овейна оглядела мастерскую. На полках лежали ткани с клеймами Молтов, Тирсенов и Левров. Возле стены стояли два старых манекена, один с треснувшей подставкой. На длинном столе были разложены сменные детали доступной коллекции, а под окном сохранилась доска, где Рейса отмечала движение материалов между ткачами и портнихами.
— Что вы хотите вместо должности? — спросила Овейна.
— Закон, одинаковый для всех мастерских.
— Это не ответ. Какой закон?
Ярина положила перед ней три бумаги.
Первой был договор с семьёй Молтов: заранее установленная цена, ограниченный объём, право продавать другим мастерским и собственное клеймо на ткани. Второй — правила императорского состязания после внесённых изменений: открытая карта свойств, независимые проверяющие и запрет забирать карты проигравшей стороны. Третьей стала самая первая бумага, подписанная Яриной, Ивеллой и Рейсой: текущая работа оплачивалась раньше старого долга, каждая могла уйти, питание при долгой работе учитывалось отдельно.
— Свободные поставки, — сказала Ярина, касаясь первого договора. — Открытые состязания за государственные заказы, а не выдача их одному дому по праву старой печати. Добровольные договоры между мастером, работником и заказчиком. Регистрация магического свойства не должна превращаться в передачу карты тому, кто ведёт реестр.
Овейна перелистнула бумаги.
— Это принципы. Совет попросит формулировки, исключения, порядок проверки и ответственность.
— Я не умею писать законы.
— Наконец-то разумное признание после недели, за которую вы спорили с половиной Совета.
— Я умею показать, какой результат нужен. Формулировки пусть составляют люди, которым за них платят.
— Хорошо. Тогда не просите «свободные поставки» без оговорок. Совет сразу вспомнит опасные ткани и закроет все ворота. Требуйте право заключать прямые договоры с зарегистрированным происхождением материала. Не просите отменить проверку. Требуйте отделить проверяющего от мастерской, которая получает выгоду от запрета.
Ивелла принесла чистый лист.
— Пишите.
— Я управляю пристанями, а не вашим пером.
— Зато вы знаете, какие слова Совет не сможет превратить в противоположность.
Овейна села.
К полудню на стене рядом с таблицей мерок появился новый лист. Вверху Ярина написала: «Что должно измениться». Ниже стояли пять коротких положений.
Любой ремесленный дом мог покупать материал напрямую у производителя, если происхождение, цена и заявленные свойства записывались в договоре.
Государственные и церемониальные заказы распределялись через открытое состязание или публичное сравнение предложений.
Регистрация магической карты подтверждала безопасность, но не передавала право собственности.
Договор между мастером, работником и заказчиком заключался добровольно и не мог запрещать работу с другими домами без отдельной оплаты и ограниченного срока.
Проверку проводили люди, не получавшие заказ после запрета проверяемому мастеру.
— Последнее звучит слишком по-человечески, — сказала Овейна.
— Тем лучше.
— В законе его перепишут так, что Рейса уснёт на второй строке.
— Я не усну, — возразила девушка. — Я буду проверять, не исчез ли смысл.
Ивелла взяла договор с Молтами.
— Нужно добавить право ставить имя мастера и клеймо ткацкого двора.
— Это уже следует из собственности на работу, — сказала Овейна.
— Для вас следует. Для гильдии не следовало.
Пункт добавили отдельно.
После полудня мастерская открылась.
Первой пришла служащая речного управления. Пока Ярина проверяла посадку воротника, Овейна держала зеркало, а Ивелла осматривала внутреннюю ленту. Деталь сидела хорошо, но застёжка оказалась слишком близко к шее и мешала свободно повернуть голову.
— На пробной основе она лежала ниже, — сказала Рейса.
— Основа была из более мягкой ткани, — ответила Ярина. — Здесь край держит форму сильнее.
Служащая попробовала поднять подбородок.
— Я смогу носить.
— Сможете. Но будете каждый раз вспоминать, что согласились на неудобство из-за срочности.
Ярина сняла воротник, перенесла застёжку на ширину пальца и изменила угол внутренней ленты. Исправление заняло меньше четверти часа. После второй примерки женщина свободно повернула голову и подписала окончательный лист заказа.
— Я пришла не только за воротником, — сказала она. — В управлении хотят заказать шесть рабочих костюмов со сменными манжетами. Не к коронации. Для обычных заседаний.
— Мерки снимаем по очереди. Срок назовём после расчёта материалов.
— Овейна сказала, что вы теперь можете шить императорские мантии.
— Можем. Но шесть рабочих костюмов всё равно занимают шесть мест в расписании.
Служащая улыбнулась.
— Поэтому и пришла сюда.
К вечеру в книге появились три новых записи без назначенных сроков и два подтверждённых заказа. Рейса никому не пообещала готовое платье за три дня, хотя одна придворная женщина предлагала за это двойную цену. Ивелла признала, что ученица справилась с очередью, и позволила ей обвести собственное имя в книге маленькой рамкой.
— Одной, — предупредила мастерица. — Не двойной, как закрытый долг.
— Ответственность меньше долга?
— Пока да.