Страница 25 из 78
— Вчера столичная мастерская за платье из остатков получила славу. Сегодня вы хотите купить всё, от чего отказались другие. Завтра решите, что переплатили.
Ярина достала заранее составленный договор.
— Цена указана здесь и не изменится после доставки. Количество — четыре рулона в течение двух недель. Половина оплаты при подписании, вторая половина после проверки длины и прочности. Оттенок оценивается сейчас и не может стать причиной уменьшить цену позже.
— А если ткань не понравится заказчице?
— Это риск мастерской, не ткачей.
Сайра прочитала договор дважды и позвала мужа. Они спорили у дальнего окна, не понижая голоса. Муж считал, что столичная гильдия перекроет им продажу основы. Сайра напомнила, что скупщик уже трижды снижал цену и всё равно требовал сохранить для него лучшие рулоны.
— Есть ещё условие, — сказала Ярина, когда они вернулись к столу. — На ткани останется ваше клеймо.
Сайра нахмурилась.
— Покупатели не хотят видеть знак деревенского двора на дорогой одежде.
— Тогда клеймо будет на изнанке рядом со знаком мастерской. Покупатель получит запись, где указано, кто соткал материал.
— Гильдия ставит только собственную печать.
— Мы не гильдия.
Первый договор подписали перед полуднем.
У семьи Тирсенов Ярина заказала мягкую шерсть для сменных рукавов и воротников. Ткачи согласились работать лишь после того, как Ивелла проверила плотность каждого образца и указала в договоре допустимые отклонения. В третьем дворе, принадлежавшем пожилым супругам Леврам и двум их племянницам, нашлась тонкая ткань для отделки. Её почти перестали покупать, потому что гильдия требовала более ярких цветов, а Левры не могли позволить себе перестроить старые рамы.
— Этот серый оттенок хорошо сочетается и с синим, и с зелёным, и с тёмно-коричневым, — сказала Ярина. — Нам не нужна яркость. Нам нужна возможность менять детали.
— Какие детали? — спросила одна из племянниц.
Ярина сняла с Рейсы рабочий воротник, закреплённый на скрытых петлях, и показала внутреннюю сторону.
— Основа платья остаётся прежней. Воротник, рукава и отделку можно заменить. Один наряд будет выглядеть по-разному без покупки нового платья целиком.
Ивелла покосилась на неё.
— Вы придумали это сегодня?
— Начала думать вчера, когда увидела восемнадцать заказов и пустые полки.
— Следовало предупредить.
— Тогда вы потратили бы дорогу на перечисление причин, почему это невозможно.
— А теперь перечислю их на обратном пути.
К моменту закрытия городских ворот в повозке лежали образцы, три подписанных договора и два небольших рулона, которые семьи согласились отдать сразу. На каждом стояло собственное клеймо: переплетённые ветви Молтов, маленькая звезда Тирсенов и две волнистые линии Левров.
У ворот стражник потребовал гильдейскую печать.
Ярина предъявила открытый ремесленный договор, запись дома «Вейр и нить» и документы на частный заказ. Стражник долго изучал бумаги, затем позвал старшего. Тот попытался взыскать торговый сбор как за товар, предназначенный для перепродажи.
— Мы не продаём ткань, — сказала Ярина. — Мы используем её в собственных изделиях.
— Но клеймо не гильдейское.
— В правилах есть требование о происхождении, а не о принадлежности производителя к Императорской гильдии. Происхождение указано в договоре.
Спор занял почти час. Ворота уже готовились закрыть, когда старший стражник поставил отметку и пропустил повозку. Ярина записала его имя и размер сбора, который всё же пришлось заплатить за проверку.
— Мерравия узнает к утру, — сказала Ивелла, когда стены остались позади.
— Пусть узнает. Мы ничего не нарушили.
— Для госпожи Дорн это редко служит препятствием.
Первая небольшая коллекция родилась не из вдохновения, а из необходимости использовать каждую ткань так, чтобы ни один заказ не зависел от единственного поставщика.
Ярина выбрала три основы: прямое платье с удобным поясом, костюм из юбки и короткого жакета и более свободный дневной наряд, который можно было подогнать по фигуре без полного перекроя. Для каждой основы она построила несколько вариантов рукавов, воротников и отделки. Узкие манжеты подходили для работы, широкие — для визитов. Высокий воротник делал наряд строгим, мягкий отложной менял линию лица, а съёмная вышитая полоса превращала простое платье в вечернее.
Крепления пришлось испытывать дольше, чем ожидала Ярина. Первые петли заметно оттягивали плечевой шов. Во втором варианте рукав поворачивался при движении. Третий держался надёжно, но Рейса потратила почти четверть часа, пытаясь снять его без посторонней помощи.
— Если хозяйке каждый раз понадобится служанка, доступной коллекция не получится, — сказала Ярина.
— Можно оставить застёжку спереди, — предложила Рейса. — Под воротником её не будет видно.
Ивелла изменила расположение внутренних лент, а Ярина сократила число креплений. После нескольких попыток Рейса сумела поменять оба рукава и воротник меньше чем за пять минут.
— Теперь платье можно переодевать чаще, чем меня, — заявила она.
— Тебя никто не заставляет стоять на манекене.
— Пока.
Для новой коллекции старинный станок использовали лишь один раз. Он соткал узкие укрепляющие ленты, которые запоминали правильное положение деталей и не позволяли рукаву перекручиваться. Ярина настояла, чтобы нити не сохраняли голос и не выполняли никаких действий, направленных на тело. Тарвель проверил образцы и записал результат в журнал.
К концу третьего дня на двух манекенах стояли шесть разных нарядов, хотя полностью сшитых основ было только три. Рядом лежали сменные рукава, воротники, пояса и отделочные полосы. Каждая деталь имела понятную цену. Покупательница могла начать с простого платья и позже добавить новые элементы, не оплачивая весь наряд заново.
Олина Крей привела двух независимых портних. Семья Молтов приехала посмотреть, как использовали их неравномерно окрашенную ткань. Тирсены прислали ещё три образца. К вечеру в мастерской собрались люди, которые прежде продавали друг другу остатки, тайно отдавали работу через посредников и старались не привлекать внимания гильдии.
Ярина разложила на столе единый договор.