Страница 21 из 78
— Трое предложенных вами управляющих никогда не служили на пристанях. Один из них два года назад потребовал построить склад ниже отметки разлива. Второй предложил сократить ночные смены в самый загруженный месяц. Третий не различает речной сбор и плату за хранение.
По залу прошёл приглушённый смех. Император не улыбнулся, но попросил передать ему список.
Чем спокойнее говорила Овейна, тем ярче становилось платье. Оно не заставляло верить ей и не скрывало слабые доводы. Оно лишь показывало то, что просители старательно игнорировали: эта женщина знала каждую часть дела, за которое отвечала.
Лорд Кайр предпринял последнюю попытку.
— Всё это не отменяет необходимости разделить власть.
— Тогда предложите разделение обязанностей, которое улучшит работу, а не обеспечит должности вашим семьям. Я готова обсуждать проверяемые решения. Передавать пристани людям без опыта только потому, что их голоса звучат ниже моего, я не стану.
Последняя серебряная линия вспыхнула у подола и замкнула карту.
Император отложил бумаги.
— Прошение об ограничении полномочий госпожи Раст отклоняется. Состав речного управления остаётся прежним. Через три месяца Совет получит открытый отчёт о работе пристаней, после чего сможет предложить изменения, подтверждённые расчётами.
Овейна склонила голову.
Просители выглядели так, словно только сейчас заметили, что весь зал смотрит не на них.
Первым о платье спросил императорский распорядитель. Затем к Овейне подошли две дамы из западных домов, за ними — советник казначейства и пожилая женщина, которая хотела узнать, можно ли сделать ткань, меняющую рисунок не от голоса, а от движения.
Овейна отвечала всем одинаково:
— Модный дом «Вейр и нить». Мастер Лиорена Вейр.
Имя разнеслось по залу быстрее, чем любое объявление.
Мерравия подошла к Овейне последней.
— Необычная работа, — сказала она, рассматривая серебряные соединения. — Некоторые назвали бы подобный раскрой вынужденным.
— Некоторые не смогли бы превратить вынужденное решение в достоинство, — ответила Овейна.
— Вы рисковали своей репутацией.
— Я рисковала ею, когда позволяла другим шить мне неудобную одежду.
Мерравия перевела взгляд на галерею, где стояла Ярина.
Тарвель приблизился к ним, но не заслонил Овейну и не попытался представить платье своим достижением.
— Испытание ткани завершено, — сообщил он. — Принуждающего воздействия не обнаружено. Полный отчёт будет передан Совету утром.
— Вы необычайно доверчивы к мастерской, которая работает всего несколько дней, лорд Аркейн, — сказала Мерравия.
— Поэтому я проверил каждый образец.
— И не нашли ничего опасного?
— В платье госпожи Раст — нет.
Он выделил последние слова едва заметно. Мерравия поняла намёк. Её пальцы коснулись серебряного челнока, но лицо сохранило спокойствие.
— Надеюсь, остальные ваши проверки окажутся столь же удачными.
— Я тоже.
Когда приём закончился, у дворцового выхода Ярину ожидали восемь записок. Ещё пять передали Овейне, а три заказчицы прислали слуг прямо к мастерской. По дороге на улицу Старых Фонарей Рейса считала имена и сбивалась.
— Семнадцать заказов, — объявила она. — Нет, восемнадцать. Один господин хочет плащ, который становится светлее, когда он говорит убедительно.
— Сначала выясним, способен ли он говорить убедительно без плаща, — сказала Ивелла.
— Две дамы требуют платья к коронации.
— Не принимаем срок, пока не проверим материалы и не рассчитаем работу, — решила Ярина. — Завтра составим очередь. Заказы только с задатком, мерками и письменным описанием желаемого свойства. Никаких обещаний создать то, чего мы ещё не умеем.
— А если они уйдут в другую мастерскую?
— Пусть уходят. Один выполненный заказ полезнее десяти сорванных.
Возле «Вейр и нить» уже стояли посыльные. Они принесли письма, визитные карточки, запросы на примерку и два задатка, которые Ярина отказалась принимать без договора. На двери между уведомлением о продаже и неудавшимся требованием гильдии кто-то прикрепил записку: «Здесь сшили платье речных пристаней?»
Рейса прочла её вслух и засмеялась.
— Кажется, новая вывеска пока не нужна.
— Нужна, — сказала Ивелла. — И крыша. И ещё два стола. И кто-нибудь, способный отвечать на письма, пока мы работаем.
Овейна приехала поздно вечером. Она переоделась во дворце, а новое платье привезла в просторном сундуке, аккуратно уложенным между листами тонкой бумаги.
— Ни один шов не разошёлся, карманы выдержали все бумаги, а лорд Кайр до конца приёма не мог смотреть на карту пристаней без раздражения, — сообщила она. — Считайте заказ выполненным.
Она передала вторую часть платы и отдельный кошель.
— Это не подарок. За срочность, изменение выкройки и лишнюю работу из-за гильдии.
— В договоре такой платы нет.
— Тогда внесите дополнение. Я не собираюсь пользоваться тем, что вы неправильно оценили сложность первого заказа.
Ярина переписала расчёт. Из полученных денег можно было выплатить текущую долю Ивелле и Рейсе, вернуть поставщику согласованную часть долга, купить материалы для следующих заказов и наконец починить крышу. До первого взноса за здание оставалось меньше трёх недель, но сумма больше не казалась совершенно недостижимой.
Овейна попросила осмотреть старое зелёное придворное платье.
— Оно хранилось в дворцовой гардеробной и должно было стать запасным. Перед приёмом его забирали мастера гильдии, чтобы изменить знак речного управления. Теперь оно мне не понадобится, но ткань дорогая. Возможно, из неё получится деловой костюм.
— Посмотрим, что можно сохранить.
Тарвель приехал, когда Овейна уже собиралась уходить. Он привёз официальное решение: опечатывание станка приостанавливалось до окончательного заседания, а открытая запись дома «Вейр и нить» сохранялась на время исполнения новых заказов.
— Это ещё не полное разрешение, — предупредил он. — Гильдия потребует дополнительную проверку.
— Теперь у нас есть работа, чтобы её пережить, — сказала Ярина.
Тарвель посмотрел на стол, заваленный письмами.
— Вижу.
— Ты удивлён?
— Да. Но уже не тем, что ты справилась.
Его слова были простыми, без попытки приблизиться или потребовать благодарности. Ярина не нашла ответа, который не прозвучал бы либо слишком мягко, либо намеренно холодно, поэтому лишь приняла документ.