Страница 4 из 65
Перепачканные пальцы бережно извлекли на свет подвешенный на простой пеньковой нити кулон из бледно-голубого нефрита, который безостановочно пульсировал мягким свечением, выстраивая вокруг девочки скрытый барьер и отводя бьющие со всех сторон раскаленные воздушные потоки. Мин прищурился. Тонкая нить Духовного чутья метнулась к артефакту.
Юноша замер, едва восприятие скользнуло по структуре камня. Внутри крохотной нефритовой капли скрывались десятки многослойных контуров, которые не просто блокировали идущий снаружи жар, а жадно поглощали хаотичную огненную ци каньонов, пропуская ее через сложную сеть очищающих узлов ради преобразования в стабилизирующий холод. Это был безупречно замкнутый цикл. Артефакт кормился за счет убивающей его среды.
Обитающий внутри Чернильницы дух сначала затих, а затем взорвался истошным воплем Владыки Звездного Предела.
«Ослепшие Небеса! — голос Гу Ланя дрожал от потрясения. — Мальчишка, ты видишь то же что и я⁈ Она вписала водный аспект в структуру земли, не нарушив баланса инь и ян! И всё это на площади размером с ноготь! Эта пигалица… она настоящий монстр горна! В мою эпоху таких забирали во внутренние дворцы Императора прямо из колыбели! Я знал! Знал, что эта эпоха не безнадежна!»
Мин медленно выдохнул. Разорвав контакт, юноша посмотрел на мелкую изобретательницу уже без всякого холодного подозрения, сменив его на вполне осязаемое уважение, которое ему нечасто доводилось испытывать к обитателям этой Долины.
— Впечатляет, — коротко признал он. — Тонкая работа. Никакой утечки энергии.
Лицо Бай Руи просияло в самой искренней детской улыбке, и девочка гордо вздёрнула нос.
— Я же говорила! Дедушка всегда учил меня, что истинная сила артефакта раскрывается только в правильных руках.
Улыбка Мина получилась скупой.
— Верю. Но это не отменяет главного вопроса. Что такой талант забыл в одиночестве на дне Кипящих Каньонов? Сюда не ходят за вдохновением, Ру-Ру.
Звонкая спесь моментально испарилась, стоило девочке услышать этот прямой вопрос. Она заметно поникла, опустила плечи и упрямо отвела взгляд в сторону, принявшись нервно теребить проклепанный край своего кожаного фартука под шипение остывающей неподалеку кислоты ящерицы. Пауза затягивалась. Затем она решительно тряхнула волосами. В конце концов, этот хмурый старший брат только что вытащил ее из пасти смерти и даже сумел оценить качество гравировки на артефакте, а значит, определенный лимит доверия он уже заработал.
Ру-Ру молча подошла к мертвой туше Огнехвостого Ящера, выудила из бокового кармашка изогнутый зазубренный нож и без тени сомнений вогнала лезвие прямо в брюхо чудовища.
— Мой дедушка… Бай Сянь, — начала она, деловито и по локоть погружая руки в брюхо зверя, причем делала это с таким ледяным спокойствием, которое совершенно не вязалось с ее детским чумазым личиком. — Он величайший мастер Кузни Огненного Гребня. Дед посвятил всю жизнь созданию Адаптивного Ядра, — продолжила она дрогнувшим голосом.
Раздался чавкающий звук. Мелкие пальцы с поразительной сноровкой извлекли на свет покрытую кровью сферу размером с яблоко, от которой исходил ощутимый багровый жар. Девочка торопливо обтерла трофей о свой грязный фартук и спрятала добычу в поясной мешочек.
— Этот механизм способен впитывать и сглаживать любую нестабильную ци! Настоящий прорыв для всей секты. Вот только конкуренты из внутренней фракции устроили тайный подрыв. Образец разнесло на куски, лаборатория сгорела, а подлинные свитки с расчетами просто испарились.
Ру-Ру шмыгнула носом и размазала кровь ящера по щеке.
— Совет Старейшин не стал разбираться. В Кузне строго запрещены личные эксперименты в обход надзора. Дедушку обвинили во вредительстве и предательстве. Через месяц его казнят.
Воздух между ними стал еще тяжелее. Мин внимательно рассматривал упрямо сжатые губы выпотрошившей огромную тварь девочки, прекрасно понимая всю тяжесть положения загнанного в угол человека. Долина жила по простым законам, где мерилом справедливости служила исключительно плотность направляемой через кулак ци, а жернова великих сект безжалостно перетирали любых лишенных поддержки мастеров в пыль.
— Я собрала работающий образец по памяти, — Ру-Ру вскинула голову, блеснув карими глазами. — Но чтобы доказать Совету, что дедушку подставили и его чертежи были верными, мне нужно запитать Ядро самым нестабильным элементом в этих краях. Сердцем Каньона. За этим я сюда и пришла.
Она сделала крохотный шаг вперед.
— Старший брат… мне больше не к кому обратиться. Мастера отвернулись от нас, боясь гнева Совета. Помоги мне добыть Сердце! — Она ткнула пальцем в сторону его оружия. — Я видела твой удар. Твоё дерево невероятно крепкое, но оно теряет треть энергии на выходе из-за отсутствия внутренних проводящих узлов! Помоги мне, и клянусь духами горна, я внедрю в этот посох такую базу, от которой старейшины удавятся от зависти!
В недрах спрятанной за пазухой Чернильницы заклубился задумчивый гул.
«Эта малявка зрит в самый корень, — одобрительно протянул Гу Лань. — Древесина и впрямь едва сдерживает тот объем дури, который ты сквозь нее прогоняешь, грозя треснуть в самый неподходящий момент. Если девчонка действительно вобьет в древко нормальные стабилизирующие каналы, то это будет благодать. Бери ее в оборот, мальчишка, толк с этого выйдет».
Мин и сам прекрасно оценивал подвернувшуюся выгоду без лишних нашептываний духа. Добротное сливовое дерево служило верой и правдой, однако затяжной контакт с Ци мастера Ядра неминуемо превратил бы его оружие в кучу бесполезных щепок, а покупка хорошего артефакта ближнего боя хоть и была сейчас по карману, но его еще надо найти… Сейчас же мастер артефактов, несмотря на возраст, лично набивалась к нему в должники.
— Сердце Каньона, — Мин прищурился на клубящуюся впереди завесу желтоватого пара. — Звучит как вещица, вокруг которой собираются твари такого калибра, что эта дохлая ящерица покажется милым домашним питомцем.
— Само ядро покоится в центре разлома, — призналась Ру-Ру, торопливо переминаясь с ноги на ногу. — Жар там играючи пожарит маринованную утку, да и скачущая энергия лупит по разуму со страшной силой. Артефакт мой удержит, но вот местные чудовища…
Парень процедил сквозь зубы тяжелый раскаленный воздух. Наполненные энергией меридианы гудели в груди, отзываясь на каждый подземный толчок и требуя выпустить накопленную силу наружу, он понимал что эта просьба ему по силам.