Страница 11 из 65
Впрочем, за этим внешним вандализмом скрывался невероятно точный расчет, ведь лезвие не рвало материал, а ювелирно раздвигало природные меридианы сливы. Подцепив пульсирующий осколок, Ру-Ру втиснула его в образовавшийся зазор и закрепила каплей связующей смолы, после чего тут же переключилась на следующий сегмент, заставляя огонь и дерево сплетаться в совершенно новую структуру с чудовищным потенциалом.
Следующие двое суток слились для мелкой артефакторши в один непрерывный транс созидания. Она отрывалась от резака лишь ради того, чтобы закинуть в рот кусок жесткого вяленого мяса из своих запасов, а затем сворачивалась калачиком прямо на горячем пепле и проваливалась в короткую дрему, чтобы вскоре снова вернуться к работе.
Стёртые в кровь и покрытые свежими волдырями от постоянного контакта с ци огня и земли пальцы упрямо плели невидимую сеть внутри расколотого оружия, и лишь изредка девочка позволяла себе размять затекшую спину, бросая при этом весьма опасливые взгляды в сторону кипящего озера.
Лу Мин продолжал сидеть в самом центре этой молочно-белой булькающей преисподней. Раскаленная жижа, способная обглодать кости рядового практика за три вдоха, плескалась на уровне его ключиц, и сквозь густую паровую завесу было прекрасно видно приобретшую жутковатый медно-красный оттенок кожу. Озеро закрутилось вокруг парня гигантской воронкой, буквально вколачивая в него свою смертоносную хаотичную энергию.
Юноша переносил эту экзекуцию в абсолютной тишине, не издав ни единого стона или хотя бы сдавленного хрипа. Он торчал в кипящей жидкости неподвижным каменным изваянием и впитывал гнев земных недр с таким отмороженным равнодушием, что у наблюдающей за процессом Ру-Ру мурашки бежали по спине.
«Точно не человек, — нервно сглотнула девочка, торопливо возвращаясь к своему резаку. — Дед вечно твердил про закалку в горниле страданий, но этот тип, кажется, решил заменить собой саму печь».
На исходе вторых суток последний осколок кристалла наконец-то втиснулся в центр древка. Девочка шумно выдохнула, сверкая глазами, отбросила в сторону затупившийся резак и решительно ухватилась за сдерживающие энергию рунные щипцы.
— Ну, предки, не подведите, — прошептала она, разжимая духовный фиксатор.
Пещеру немедленно залило слепящим багровым светом. Освобожденные фрагменты ядра големв взревели и попытались слиться воедино, однако на их пути уже пролегали волокна сливового дерева, так что дикому огню пришлось рвануть по искусственно проложенным руслам. Растопыренные щепки с громким треском захлопнулись, намертво впечатываясь обратно в цельный массив.
Когда резь в глазах отступила, на звериной шкуре обнаружился совершенно гладкий посох без единого шва или намека на недавнее расщепление. Вырезанные на навершиях драконы обзавелись тлеющим пламенем в пустых глазницах, а по темной древесине теперь безостановочно курсировали тончайшие багровые прожилки.
Обычная деревяшка окончательно переродилась в полноценный инструмент для поглощения и выброса разрушительной мощи, и Ру-Ру уже радостно пискнула, потянув руки к своему шедевру, когда каменный пол под её коленями внезапно ушел вниз.
Подземный толчок не имел ничего общего с обычным сдвигом плит или землетрясением, ударив глубоким резонансом будто по воздуху. Со сводов посыпался мелкий щебень, а вечно бурлящее озеро разом стихло, придавленное колоссальным невидимым прессом.
Воздух приобрел плотность мёда, и обрушившийся на берег шквал духовной энергии буквально размазал Бай Руи по камням. Девочка вжалась в землю, судорожно глотая ртом воздух под бешеный стук собственного сердца.
Чужая аура расходилась приливной волной далеко за пределы Кипящих Каньонов, пока в густом тумане над озером разгоралось золотисто-багровое кольцо. Двадцать пять меридианов в теле Мина, намертво перекованные и выжженные местной магмой, наконец-то сошлись в безупречную цепь, где энергия перестала спотыкаться о внутренние барьеры и хлынула по руслам замкнутым самоподдерживающимся циклом. Юноша пробил ступень Формирования Потока, и ревущая внутри него сила явно собиралась перемолоть кости всякому, кто рискнет проверить её на прочность.
* * *
Боль внутри кипящего озера давно сменила состояние, обернувшись вливаемым прямо в вены густым расплавленным металлом, каждый судорожный вдох обжигал легкие ядовитым паром, вытравливая из плоти жалкие остатки человеческой слабости. Мин сидел на дне каньона. Погруженный по самые ключицы в бурлящую жижу юноша балансировал на той тонкой грани, где кристальная ясность рассудка вот-вот грозила сорваться в спасительное безумие.
Спрятанный за камнем на береге и надежно укрытый от прямого жара плотным коконом ци артефакт мелко вибрировал, поскольку запертый внутри Чернильницы Владыка Звездного Предела безостановочно метал громы и молнии.
«Двадцать четыре! — голос Гу Ланя в голове Мина дрожал, выдавая жуткую смесь паники с невольным восхищением. — Ты ломаешь преграды так, словно это гнилой тростник! Но не смей расслабляться! То, что для здешних обитателей считается недостижимой вершиной, в истинном мире — лишь порог, за которым начинается настоящая культивация!»
«Дед, — мысленно огрызнулся Мин, сжимая челюсти до хруста и вздувшихся на скулах желваков. — Если ты решил прочитать мне лекцию по истории, то выбрал не лучшее время. Я тут немного занят перевариванием лавы».
«Слушай и запоминай, невежда! — рявкнул дух. — Твои жалкие старейшины в этой помойной Долине кичатся своими тридцатью пятью каналами, называя себя гениями. В мою эпоху воин с тридцатью меридианами годился разве что для чистки конюшен! Настоящий показатель силы, с которым не стыдно было выйти за врата секты — это шесть десятков открытых русел. Шестьдесят, мальчишка!»
Очередная порция дикой огненной ци с размаху ударила в грудную клетку, агрессивно размягчая барьер двадцать пятого канала и заставляя парня до крови прикусить губу.
«А предел? — процедил юноша, старательно направляя бушующий поток ровно с тем же расчетом, с каким обычно вел соболиную кисть по дешевому рыночному пергаменту. — Каков абсолютный предел?»
Гу Лань затих. Само это число явно вызывало в древнем духе некий суеверный трепет.