Джокер

— Потому что боялась, что мне понравится то, что я найду. А я совершенно не была готова признать, что ты меня привлекаешь. Так что даже не вздумай осуждать меня! — Я сердито посмотрела на него.

Саша фыркнул.

— Ну и как, сработало, а?

— … А потом ты, блять,

похитил меня

, и я давала тебе время, надеясь, что ты сам захочешь рассказать, потому что ты действительно этого захочешь. — Я скрестила руки, игнорируя его бормотание «

Я не похищал тебя

». — Что, очевидно, не случилось. Моя, блять, ошибка – надеяться, что вся эта фигня с «ты моя» подразумевает какую-то связь.

Саша медленно моргнул, а затем разразился диким смехом. Он оперся рукой о землю, почти потеряв равновесие, и я могла поклясться, что заметила слезу, вырвавшуюся из уголка его глаза.

Какой мудак.

— Спасибо, — сказала я ровным голосом. — Рада, что мои чувства так тебя веселят.

— Господи. Черт, прости, детка. Прости! — Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и слегка покачал головой. — Я не смеюсь над тобой. Я смеюсь над ситуацией.

— Конечно, — фыркнула я. Мне следовало встать и уйти, но его рука снова была на моем бедре, и я все еще безумно жаждала его прикосновений – можете подавать на меня в суд.

— Ты буквально один из самых любопытных людей, которых я когда-либо встречал. Откуда мне было знать, что ты никогда меня не гуглила? Я даже подначивал тебя в одном из писем. Я был уверен, что ты гуглила меня и читала о том, что я сделал.

Большой палец Саши продолжал нежно поглаживать мое бедро, и я почувствовала трепет в животе.

Не сейчас, бабочки. Контролируй, черт возьми, ситуацию.

— Что ж, не гуглила, — чопорно сказала я. — Единственное, что я знаю – это то, что транслировали, когда ты сбежал. Они сказали… Ну, они сказали, что ты убийца, а жертва была каким-то бизнесменом...

— Мужем моей матери, — прорычал Саша, его длинные пальцы сжались на моем бедре.

— Так… твой отчим?

— Нет. Этот человек не был никаким отцом для кого-либо. Он был мужем моей матери, не более. — В его голосе был яд; я не помнила, чтобы его слова когда-либо были окрашены такой темной ноткой.

— О-кей? — Я приподняла брови и ждала, пока он продолжит.

— Ты уверена, что хочешь это услышать, детка? Это не красивая история.

Я кивнула.

— Уверена.

Я умирала от желания узнать, из-за чего он попал в тюрьму, и не собиралась отступать сейчас только потому, что история могла быть жестокой.

Саша вздохнул, поднялся на ноги и одной рукой поднял мои ноги. Шезлонг слегка скрипнул, когда он оседлал его и повернулся ко мне лицом, раздвинув мои ноги и устроив их поверх своих. Мое положение оставляло меня на виду у него, и когда он провел взглядом, по-моему, скудно одетому телу, низ моего бикини стал влажным.

— Перестань пытаться отвлечь меня, — проворчала я.

Он усмехнулся.

— Это не я пытаюсь тебя отвлечь. Я просто устраивался поудобнее. Нет. Если бы я хотел отвлечь тебя, это, — он завел руку за спину, схватил рубашку и стянул ее через голову, — вот что бы я сделал.

Мой разум остановился, когда я осознала его абсолютное совершенство. Татуировки, покрывающие каждый квадратный дюйм кожи, блеск серебряной цепочки на солнце и непослушная прядь волос, упавшая на лоб. Трахни меня. Это было просто нечестно. Но, к счастью, на мне все еще были солнечные очки, так что вряд ли кто заметил, как я пялюсь. Я сглотнула и прочистила горло.

— Хорошая попытка.

— Пришлось попробовать, — Саша пожал плечами, его руки опустились на мои бедра и начали мягко их массировать. Я сдержала стон, сузив на него глаза.

— Ты не отвлечешь меня, так что давай покончим с этим. Это не может быть так уж плохо, правда? — нервно рассмеялась я. — В смысле, я уже знаю, что ты убийца. Станет ли от этого хуже?

— Могло бы быть и так, и так, — ответил он сухо.

Я не могла понять, шутит он или нет.

Круто, круто, круто, круто.

— Хочешь, чтобы я тебе доверяла? Хватит тянуть.

— Ладно, — сдался он, хотя его руки продолжали ласкать меня. Глубоко вздохнув, он начал историю, которая, казалось, была хорошо отрепетирована.

Он рассказал мне о том, как его мама всегда выбирала неправильных мужчин.

О первой встрече со своим сводным братом Хантером и о том, как обнаружил его отвращение к прикосновениям. О том, как собственная мать Хантера погибла в несчастном случае в том же доме, где они все еще жили. И наконец – о дне, когда все его подозрения подтвердились и он встретился лицом к лицу с монстром по имени Стивен Роудс.

— Я увидел красный свет. Когда я застал его, как он прикасался к моей матери, я сорвался. Разбил его лицо голыми руками, пока в нем не осталось ничего человеческого. Это была кровавая, блять, бойня, и я бы продолжил, если бы мама не закричала. — Ему не нужно было продолжать. Мы оба знали, что он не выжил.

— Он заслужил, — прошипела я, удивив нас обоих ядом, сочащимся из моих слов.

Уголок его рта дернулся.

— Черт. Понятия не имел, что ты можешь быть такой жестокой, Маленький Дьявол. — Саша замолчал, задумчиво глядя вдаль. — Думаю, мама всегда боялась, что я стану таким… но в конце концов это спасло ей жизнь.

— И разрушило твою, — тихо добавила я.

Саша усмехнулся.

— Не-а. Я так не считаю. Я не создан для нормальной жизни. Как бы сильно я ни ненавидел быть взаперти, это открыло для меня много дверей. Это не просто выбор карьеры. Это у меня в крови, блять.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

Он одарил меня кривой усмешкой.

— Я могу быть Боссом здесь, но я не Босс. Мой дядя, брат моего отца, — Пахан. Он управляет всей Братвой, и мы все отвечаем перед ним. Я могу быть всего лишь незаконнорожденным сыном его брата, но, когда я попал в тюрьму, он дал мне выбор: либо вступить в ряды Братвы там, пробиться наверх и доказать свою состоятельность, либо попытаться выжить в одиночку.

Я чувствовала, как во мне кружится множество эмоций: жалость – потому что ни один восемнадцатилетний не мечтает оказаться в тюрьме, гнев, а также сбивающее с толку чувство гордости за то, что он сумел заявить о себе и пробиться наверх.

Его пальцы вырисовывали ленивые узоры на моей коже.

— Думаю, мне не нужно объяснять, какой вариант я выбрал. И я не жалел об этом, ни секунды… особенно с тех пор, как каким-то образом оказался прямо здесь. Я никогда не смог бы об этом пожалеть, — он сжал мое бедро, и мой центр сжался. — Это то, чем я являюсь. Передумала?