Джокер

— Они тебя видели?

Мои щеки вспыхнули.

— Я… эм… ну, возможно, я пряталась в кустах.

Саша закрыл глаза на одну сдержанную секунду. Когда он открыл их снова, они были темнее.

— Ты пряталась от охраны.

— Это была скорее пауза, связанная с кустарником.

Долгая тишина опустилась на стол. Один из мужчин у угла слегка потянулся к маффинам. Саша заметил это мгновенно.

— Не трогай, — спокойно сказал он, не отрывая от меня взгляда.

Мужчина замер на полпути, и я наклонила голову.

— О, да ладно, ты не дашь им съесть маффины? Я испекла их для вас, ребята! Нельзя запрещать маффины, Саша. Это диктаторство.

— Это, — медленно сказал Саша, — не кафе.

— Могло бы быть.

— Нет.

Я все равно подвинула коробку на несколько дюймов к центру стола.

— Кто сказал? — с вызовом спросила я, приподнимая одну бровь и скрещивая руки на груди.

Он в раздражении вскинул руки.

— Я!

Я огляделась вокруг.

— Кто здесь хочет маффины? Поднимите руки.

Наступила заряженная секунда, когда я чувствовала, как минимум шесть взрослых мужчин подсчитывают, считается ли поедание выпечки от Босса… кем бы я ни была… неисполнением приказа.

— Это не, блять, демократия, Эдди. Это диктатура, и угадай, кто здесь главный?

Тем временем самый старший мужчина – с широкими плечами, шрамом на челюсти и внушительным присутствием – намеренно потянулся вперед. Он взял маффин как раз в тот момент, когда Саша закончил свою фразу, и повернулся к нему с виноватым видом.

Весь склад затих, и поза Саши почти незаметно изменилась. Мужчина осмотрел маффин, будто тот мог быть отравленным, затем откусил кусок и вызывающе прожевал.

— Вкусно, — ровно сказал он, с сильным акцентом.

Вот оно – линия разлома.

В течение нескольких секунд еще две руки потянулись внутрь. Кто-то осторожно отодвинул чертеж, чтобы избежать крошек, бормоча что-то по-русски, звучавшее подозрительно одобрительно.

Саша уставился на стол так, будто стал свидетелем враждебного поглощения, осуществленного с помощью выпечки.

Я ярко улыбнулась ему.

— Видишь? Поднятие боевого духа.

Впившись в меня взглядом, как хищник, смотрящий на свою добычу, он подошел ко мне. Он понизил голос достаточно, чтобы он не разносился.

— Ты только что вошла в живой оперативный брифинг.

— О, это был он?

— Да, — процедил он. — Ты отвлекла половину моего командного состава.

— Они выглядят счастливыми. — Я указала на мужчин, весело жующих.

Его глаза медленно прошлись по мне, задержавшись на муке на моем бедре, на полоске шоколада у моего большого пальца и на моих слегка растрепанных ветром волосах – приобретенных при пересечении территории в стиле не присмотренной принцессы Диснея в картельной драме.

— Ты невозможна, — он поднял взгляд к потолку, будто моля высшие силы даровать ему терпение.

— Это немного драматично, милый.

Саша замер.

— Милый?

Ему понравилось или мне показалось?

За его спиной кто-то кашлянул, пытаясь вернуть собрание к логистике, но запал пропал. Напряжение сменилось, и на международных документах теперь были крошки.

Саша смотрел, как это происходит, как его мужчины смягчаются ко мне, хотя бы слегка. Затем он выдохнул и поднял руку.

— Достаточно.

Одно слово резко разрезало комнату, мгновенно оборвав разговоры.

— Мы продолжим вечером.

Никто не спорил и даже не задавал вопросов по поводу его указа. Он действительно был главным здесь. Они быстро собрали свои бумаги, хотя более чем один из них взглянул на коробку с маффинами, прежде чем отойти. Через несколько минут просторный склад казался пустым и тихим. Только мы двое остались стоять у стального стола, присыпанного сахаром и разрушенной властной иерархией.

Саша посмотрел на меня сверху вниз, его лицо ничего не выражало.

— Ты не можешь так делать, детка.

— Делать что?

Он бешено жестикулировал вокруг.

— Все это.

Я моргнула, затем приподняла одно плечо.

— Не похоже, что это плохая идея – завоевать своих людей, с моей точки зрения.

Саша шагнул ближе, достаточно близко, чтобы воздух между нами стал разреженным.

— У меня был контроль в этой комнате, — тихо сказал он. — Полный, блять, контроль… пока ты не вошла.

Я отмахнулась.

— Ты все еще контролировал ситуацию. Они просто ели маффины. Что такого?

Его взгляд на мгновение опустился к моему рту, затем вернулся к моим глазам.

— Так… я не могу вспомнить ни одного, блять, слова из того, что я говорил.

О.

— Звучит как твоя проблема. — Я поджала губы.

Рука Саши скользнула на мою талию – твердая, приземляющая и заявляющая права.

— Возможно… но теперь она и твоя тоже. — Он говорил небрежно, ровным, низким голосом, и каким-то образом это было гораздо опаснее, чем если бы он кричал.

Я невинно моргнула.

— Может быть, тебе просто нужно научиться лучше себя контролировать?

Саша фыркнул.

— Если бы ты знала, что я хочу с тобой сделать, и как часто я себя останавливаю, ты была бы впечатлена, что я вообще способен на что-то, кроме того, чтобы трахать тебя до потери сознания.

Его голубые глаза потемнели, и жар, сияющий в них, был почти осязаемым, когда он пригвоздил меня к месту взглядом. Во рту вдруг пересохло, и я с трудом сглотнула.

— У меня нет права голоса?

Он приподнял брови и опустил уголки губ, глядя на потолок, делая вид, что обдумывает это.

— Не-а.

— Грубо, — пробормотала я себе под нос.

Его лицо приблизилось к моему, кончики наших носов почти касались. Жар разлился по моим щекам, и я боролась с желанием отвести взгляд; интенсивность в его глазах была почти невыносимой. Саша облизнул губы и усмехнулся, когда я проследила за движением взглядом. Мое лицо теперь буквально горело.

— Возвращайся на виллу, Маленький Дьявол. Я буду через некоторое время. — Он провел большим пальцем по линии моей челюсти и быстро поцеловал меня в губы. Я едва удержалась, чтобы не потянуться за ним, когда он отстранился.

Святые угодники.

— Никаких больше обходных путей, хорошо? Если хочешь осмотреть весь комплекс, я устрою тебе тур позже. — Он развернул меня, дал легкий шлепок по заднице и мягко подтолкнул к выходу.

Чувствуя, что сегодня я испытала удачу достаточно, я подчинилась и вышла. Я медленно шла обратно, любуясь пейзажем.