Джокер

Я задыхалась, мысли превратились в перепутанный хаос, а киска пульсировала – неприлично растянутая вокруг его толстого члена. Когда он чуть изменил угол, я, блять, увидела звезды.

— Черт! Ты такой огромный! — простонала я, когда он вколачивался в меня с жестокой яростью.

— Но ты так хорошо меня принимаешь. Эта киска создана для меня. — Свободной рукой Саша разминал мои ягодицы, вдавливая кончики пальцев в мягкую плоть и встряхивая ее в своей хватке. Холодный металл его колец делал каждое прикосновение еще более чувственным. — И я позабочусь, чтобы она наполнялась каждый день с этого момента.

Мои стенки затрепетали вокруг него, горячие искры удовольствия побежали вверх по позвоночнику. Лицо покрылось потом, волосы прилипли к коже. Я разбито застонала, когда его дыхание скользнуло по шее, когда он снова наклонился.

— Ты хочешь этого, да? Хочешь, чтобы я трахал тебя до беспамятства, чтобы ты текла его спермой из каждой дырочки, верно, Маленький Дьявол?

Я боялась того, как сильно я этого хочу. Я не должна хотеть этого. Не должна хотеть его. Саша держал меня в своей власти, как никто до него, – так, как я никогда не считала возможным.

Он раздвинул мои ягодицы и плюнул, заставив меня подпрыгнуть, когда его горячая слюна попала мне в анус.

— Боже мой! Ты не собираешься...

Саша мрачно рассмеялся и втер слюну в мою нетронутую дырочку.

— Смотри, блять, и запоминай. Я заявлю права на каждый твой дюйм, даже здесь. Ты позволишь мне взять эту узкую дырочку. И знаешь почему?

Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Лицо снова уткнулось в простыни, но я дернулась, когда почувствовала, как его большой палец вошел мне в задницу.

— Блять! — взвизгнула я.

Я выгнула спину – тело разрывалось между желанием оттолкнуть его и капитуляцией перед непривычным ощущением. Киска пульсировала вокруг его члена; он был полон решимости заставить меня кончить снова, прямо здесь и сейчас.

Он начал трахать мою задницу большим пальцем, вытаскивая его каждый раз, когда погружал член в мою позорно мокрую киску. Прежде чем я успела сообразить, я уже умоляюще шептала его имя.

— Больше, Саша, — выдохнула я. Любые мысли о сопротивлении исчезли. Он просто чувствовался слишком, блять, хорошо. — Мне нужно больше!

— Вот поэтому. — Его голос был самодовольным. — Потому что, даже если ты думаешь, что это неправильно, даже если не должна этого хотеть, ты не можешь с собой ничего поделать. Посмотри на себя: вся течешь на моем члене. Ты просто отчаянная маленькая шлюшка для меня, разве нет?

Его бедра продолжали безжалостно двигаться, заявляя права на меня, как он и обещал.

— Да! — Удовольствие почти кружило голову, лишая меня чувств, логики и рассудка. Все, что я слышала, – это он, все, что я чувствовала, – это он. Саша был повсюду.

— Такая тугая, — рыкнул он, погружая свой большой палец до основания в мою задницу и вдавливаясь в меня с дикой интенсивностью. — Ты кончишь для меня, детка?

— Да, да, да! — Мои крики заглушали простыни, когда я царапала матрас, и давление перелилось через край, как пробка, вылетающая из бутылки шампанского. Каждая мышца в моем теле напряглась, когда моя киска сжалась вокруг его толстого члена.

Я переживала оргазм, в ушах звенело, зрение затуманилось; я была пьяна от удовольствия. Пьяна от него.

— Бля-я-я-ять! — прорычал Саша, его толчки сбились, прежде чем он прижал бедра вплотную к моим и замер так глубоко внутри меня, как только возможно. — Сейчас будет!

Я тихо застонала, чувствуя, как его член дергается и горячие струи спермы покрывают мои стенки.

— Принимай. Мою. Сперму. — С каждым словом он резко толкал бедрами, загоняя свое семя глубже в меня. Когда он закончил, он осторожно вытащил свой большой палец, а затем упал вперед, опираясь на один локоть и прижимаясь грудью к моей спине.

— Такая хорошая девочка для меня, правда?

— Да-а-а-а, — промурлыкала я, выгибаясь под его весом, пока меня все еще держал этот кайф, а наша покрытая потом кожа терлась друг о друга.

— Только для меня? — настоял он, и его дыхание зашевелило мои волосы. Я была почти уверена, что это не должно было прозвучать как вопрос. В его голосе промелькнула едва заметная, неожиданная уязвимость – настолько слабая, что ее легко можно было упустить.

Мою грудь сдавило; желание стереть любые сомнения или неуверенность, которые могли его мучить, было непреодолимым. Я слегка приподняла голову и сдула волосы с лица.

— Только для тебя, — мягко согласилась я. Саша довольно промычал и провел дорожку из нежных поцелуев вверх по моей шее.

— Хорошо. Потому что я никогда тебя не отпущу.

Первое, что я заметила, когда проснулась – с простынями было что-то не так. Они были повсюду: обмотаны вокруг ног, перекручены под спиной, наполовину стащены с матраса – будто провели ночь в смертельной схватке и проиграли.

Что, справедливости ради, скорее всего, так и было.

Я медленно моргнула, глядя на незнакомый потолок, и уставилась на ленивое вращение потолочного вентилятора, который гонял по комнате теплый карибский воздух. Солнечный свет заливал комнату через распахнутые балконные двери, окрашивая белые стены в золотистый цвет.

Несколько секунд мой мозг просто наслаждался моментом – потому что просыпаться на роскошной вилле с видом на океан, оказывается, объективно приятно.

Затем моя память вернулась.

Маска.

Яхта.

Спор.

Саша.

Тяжелая, покрытая татуировками мускулистая рука лежала у меня на талии, а одна его нога была небрежно закинута на мою. Его широкая, теплая грудь прижималась к моей спине, давая понять, что он не намерен позволять мне шляться без присмотра по ночам. Похоже, это распространялось и на утро, судя по тому, как его рука чуть напряглась, когда я пошевелилась.

Я попробовала осторожно, экспериментально поерзать. Рука на талии тут же сжалась сильнее. Позади меня Саша издал низкий, хриплый звук прямо мне в ухо, от которого моя киска судорожно сжалась.

Как, черт возьми, все, что делает этот мужчина, выходит таким возбуждающим?

— Пытаешься сбежать? — его голос был грубым со сна, с еще более выраженным русским акцентом, чем обычно.

— Я просыпаюсь, — прошептала я.

— Ты извиваешься.

— Вот так вот просыпаются люди.

— Подозрительно, — проворчал он.