Джокер

— Ублюдок! — прошипела она, заработав себе щипок за сосок свободной рукой.

— Не умеешь проигрывать, не играй. Говори цифру.

— Три!

Я чувствовал, как ухмылка кривит мои губы, а удовлетворение растекается по венам так, словно я только что принял дозу своего любимого наркотика.

— Вот так. А теперь, — я повел бедрами, наслаждаясь вырвавшимся из нее прерывистым звуком, — я заявлю права на эту маленькую дырочку, а ты будешь хорошей шлюшкой и примешь это. Все правильно?

Когда она не ответила сразу, я щелкнул по пирсингу ее соска.

— Да! — выдохнула она.

— Отлично.

Позволив ее торсу снова повалиться на матрас, мои руки нашли свое место на ее бедрах, и я начал трахать ее длинными, мощными толчками.

— Твою мать, ты ощущаешься как гребаный рай! — простонал я, откидывая голову назад в блаженстве от того, как ее киска крепко сжимала мой член. Мои яйца никогда не казались такими налитыми; их тяжелый вес шлепал по ее клитору при каждом толчке.

— Ох, черт! Ты так, блять, глубоко, — Эдди металась в моих руках, ее бедра вращались и извивались на моем члене так, будто она была на грани оргазма.

— Собираешься кончить на моем толстом члене, детка? Уже? — я мрачно рассмеялся.

— Нет! — заскулила она, но то, как ее киска сжималась вокруг меня, говорило об обратном.

— Ты уверена в этом? — я увеличил темп, используя импровизированные наручники как рычаг, чтобы насаживать ее вверх и вниз по своему члену. — А ощущается так, будто да.

Свободной рукой я дотянулся до ее передней части и сжал клитор. Она взорвалась, ее стенки тисками сковали мой член, и я стиснул зубы, чтобы сдержать собственный оргазм. Я еще и близко не закончил.

Продолжая трахать ее сквозь оргазм, ее киска пульсировала вокруг меня, я замедлил толчки, чтобы распутать испорченную футболку с ее запястьев. Я вышел и перевернул ее, мне жизненно необходимо было видеть ее лицо.

Ее щеки раскраснелись, а глаза затуманились, когда она посмотрела на меня снизу вверх. Ее волосы были растрепаны, и она выглядела полностью трахнутой – именно так, как мне нравилось. Будь моя воля, она бы выглядела так двадцать четыре, блять, на семь.

— О боже мой! — прошептала она, вытягивая руки. — Не могу поверить, что ты заставил меня кончить так быстро.

Мои брови взлетели вверх, интерес был задет. Я обхватил ее талию, поднял и переместил ее выше на кровати, попутно загоняя ее в клетку своим телом.

— Оу, да? И почему это тебя удивляет?

— Потому что никто никогда не заставлял меня... — она закрыла рот, ее язык высунулся, чтобы нервно облизать губы.

— Черт, детка. Ты хочешь сказать, что я первый, кто заставил твою бедную маленькую киску так идеально течь? — застонал я, продевая руку под ее правое бедро и отводя его назад.

Направив член к ее входу, я медленно вошел внутрь, восхищенный сдавленным звуком, сорвавшимся с ее губ. Когда я погрузил все свои девять дюймов в нее, я прижался поцелуем к ее губам, и наши языки игриво сплелись.

— Я первый? — настаивал я, отстраняясь ровно настолько, чтобы мои губы касались ее, пока я говорил.

Эдди прищурилась, ее ногти впились в мою спину, несомненно, намереваясь причинить боль, но вместо этого я застонал. Искры удовольствия пробежали по позвоночнику от острой боли и слабого жжения от ее царапин.

— Тебе это нравится? — ее брови нахмурились.

— О да, черт возьми! Можешь разодрать мне, блять, всю спину, мне все равно, Маленький Дьявол. Оставляй на мне свои метки, пускай мне кровь – мне глубоко насрать. Все, что ты со мной делаешь, ощущается как рай. А теперь отвечай на вопрос.

Эдди отвела взгляд и неохотно пробормотала:

— Да, хорошо? Ты первый.

Я цокнул зубами и одарил ее самодовольной ухмылкой.

— И это не единственное «впервые», которое я намерен у тебя забрать. Поверить не могу, что я единственный, кто когда-либо чувствовал, как ты кончаешь.

— Это еще спорный вопрос.

Я фыркнул.

— Продолжай себя в этом убеждать. Ты моя, детка. Это единственный член, который отныне будет заполнять твои хорошие маленькие дырочки, так что лучше привыкай.

Я прижался еще одним поцелуем к ее припухшим губам и повел бедрами, втирая свою лобковую кость в ее клитор с каждым толчком. Пот выступил у меня на лбу, и я почувствовал слабое покалывание в пояснице.

Черт возьми. Мне нужно, чтобы она кончила хотя бы еще раз.

Подогнув колени, я выпрямил торс, чтобы схватить ее задницу обеими руками и удерживать ее на нужной высоте. Мой Маленький Дьявол был теперь разложен передо мной, как гребаный шведский стол, и черт, если я не наслаждался этим видом.

— Черт. Хотел бы я, чтобы ты могла это видеть. Ты такая, блять, узкая, детка. Я почти не верю, что ты способна меня вместить, — прорычал я, мои яйца шлепали по ее заднице с каждым толчком. Ее стенки снова затрепетали вокруг меня, и мой пресс напрягся в ответ, борясь с похотью, грозившей меня поглотить.

— Какого черта, — прошептала она, ее глаза были прикованы к моему животу.

— Что? — я замер, погруженный в нее так глубоко, как только мог.

Эдди покачала головой, ее лицо раскраснелось.

— Говори, — приказал я, поднося большой палец к ее набухшему, чувствительному клитору и поглаживая его дразнящими круговыми движениями. — Давай же. Будь хорошей девочкой, и, возможно, я тебя награжу.

— У твоего чертова пресса есть собственный пресс, вот что, — выпалила она на одном дыхании, а затем пробормотала что-то невнятное под нос.

Мне показалось, или я только что услышал слово «маска»?

— Что ты сказала?

Тишина.

Я ущипнул ее за клитор, отчего ее глаза округлились, а губы приоткрылись в шокированном вздохе.

— Не расслышал последнюю часть, — протянул я, многозначительно приподняв бровь.

Эдди сверкнула на меня взглядом, но ее нуждающаяся киска пульсировала вокруг меня. Ее тело предавало ее, оно уже знало, кому принадлежит, и я был, блять, только за. Именно так все и должно было быть.

— Придурок! Я сказала: «

Надеюсь, в следующий раз на тебе снова будет маска

», — фыркнула она. — Чтобы мне не пришлось смотреть на твою раздражающую физиономию, очевидно.

Это было в лучшем случае слабое оправдание, и я прекрасно знал, что далеко не урод, так что оставался только один вариант…

Блять. Неужели у нее что, фетиш на маски?

— Очевидно. — Хихикая, я снова начал медленно входить в нее, подушечка моего большого пальца растирала ее клитор маленькими кругами.