Джокер

17. Саша

Блок затихал на ночь. Лампы были притушены, голоса стихли. Тела устраивались поудобнее, чтобы спать или просто лежать без сна – или что там в этом месте сходит за нормальное состояние. Я лежал на спине, телефон свободно лежал в руке, взгляд был устремлен в никуда.

Экран мигнул, и по ладони пробежала вибрация от входящего сообщения.

ЭДДИ:

Ты там мрачно рефлексируешь, замышляешь злодеяния или просто меня игнорируешь?

Я:

Всегда мрачно рефлексирую и замышляю злодеяния, но никогда не игнорирую тебя, Маленький Дьявол.

С чего бы мне прикладывать столько усилий ради возможности говорить с тобой, чтобы потом просто игнорировать?

И это было правдой в куда большей степени, чем ей хотелось бы думать. Если бы она только знала, как далеко на самом деле простираются эти мои «усилия», она бы уже бежала отсюда без оглядки.

ЭДДИ:

Ты говоришь такие вещи и всерьез рассчитываешь, что я не буду загоняться по этому поводу?

Я:

Я рассчитываю, что ты будешь делать ровно то, что делаешь сейчас. В этом плане ты поразительно постоянна.

ЭДДИ:

Грубо.

К тому же неправда. Я супер-непостоянная, можешь буквально у любого спросить.

Я:

И все же я прав. Ты можешь быть непостоянной для них, но не для меня. Может, дело во мне – я просто отличаюсь от остальных.

Я повертел телефон в ладони, чувствуя его вес.

ЭДДИ:

Ты слишком интенсивный для парня, валяющегося на тюремных койках.

Я:

Ты даже не представляешь насколько.

Расскажи мне, чем ты сейчас занимаешься.

ЭДДИ:

Смотря на обстоятельства. Ты интересуешься вежливо или опять включаешь эту свою фишку, когда тон вроде бы вежливый, но на самом деле ни хрена подобного?

Я пошевелился на матрасе, чувствуя, как накатывает напряжение – низкое и знакомое.

Я:

С вежливостью у меня туговато.

Мне просто любопытно, насколько ты сейчас близка к мыслям обо мне.

ЭДДИ:

Для человека, который физически не может ко мне прикоснуться, это подозрительно смахивает на прелюдию.

Я тихо усмехнулся.

Я:

Ты почему-то решила, что для прелюдии обязательно нужны руки.

ЭДДИ:

И что тогда? Ты просто так интенсивно думаешь о людях, пока им не станет не по себе?

Я улыбнулся вопреки самому себе, что в моих глазах граничило с личным поражением.

Я:

Если бы это сработало, я был бы свободен много лет назад. Поверь мне, Маленький Дьявол, единственное неудобство, которое ты бы испытала, – это то, как я растягиваю тебя.

Чисто гипотетически, разумеется.

В блоке теперь стояла глухая тишина. Каждый шорох усиливался в разы, и каждая мысль казалась громче, чем следовало.

ЭДДИ:

Ну конечно, приятель. Знаешь, примерно то же самое обычно говорят парни с крошечными стручками.

Я:

Если вдуматься, прелюдия – это предвкушение и внимание. Это когда ты даешь человеку понять, что весь твой фокус смещен на него, и наотрез отказываешься отводить взгляд.

ЭДДИ:

Слишком много уверенности для мужчины со стальной кроватью и комендантским часом.

Я:

В моем мире уверенность не зависит от обстоятельств. Это просто привычка.

Пауза. Я представил, как она смотрит на экран, раздумывая, сделать шаг вперед или отступить. До сих пор она еще ни разу не отступала.

Я:

Ты так и не ответила на мой вопрос.

ЭДДИ:

Я лежу в постели.

Полностью одетая, если ты к этому клонишь.

Я:

Я просто хотел узнать, так же ли тебе не спится, как и мне.

ЭДДИ:

Ты так говоришь, будто в этом есть моя вина.

Я:

Ну… скажем так, твоей вины тут тоже хватает.

ЭДДИ:

Больше похоже на твои личные проблемы, если честно.

Пока что, может быть.

Она понятия не имела, насколько близко мы уже подошли к тому, чтобы это стало самой настоящей проблемой для нее. И я, блять, не мог дождаться.

Я:

Что я только с тобой ни сделаю, Маленький Дьявол. Я живо заставлю этот твой дерзкий ротик замолчать.

ЭДДИ:

Громкие слова для парня, которого упрятали за решетку еще подростком.

Я:

Жестоко.

ЭДДИ:

Чисто гипотетически, просто из любопытства…

И как именно ты собираешься это сделать?

Я:

Как насчет того, чтобы прийти и узнать?

ЭДДИ:

Ха-ха.

Просто признай, что ты только болтать горазд, все нормально.

Я:

Когда я выберусь отсюда, я тебе покажу.

Это, блять, обещание.

Когда

, а не

если

.

И как только я оставлю эту дыру позади, ничто в мире не помешает мне забрать мою девочку.

ЭДДИ:

А если я хочу, чтобы ты рассказал мне прямо сейчас?

Я:

Покажи, как сильно ты этого хочешь, и я, возможно, подумаю.

Ладно, я даже начну первым.

Мой телефон был не новейшим, но камера была достаточно хороша, чтобы выполнить свою работу. Я направил его вниз, в этот раз благодарный за тонкую ткань белой рубашки, которую мне выдали, и сделал снимок своих мышц живота, проступающих сквозь хлопок.

Если бы она увеличила, она могла бы даже разглядеть очертания моего члена через оранжевый комбинезон. Ухмылка тронула уголки моих губ, когда я нажал «Отправить».

Я:

Твоя очередь.

ЭДДИ:

Ты хочешь фотографию?

Я:

Да.

Если хочешь, чтобы я рассказал, что я с тобой сделаю.

Не было ответа минуту, потом две, потом три. Я почти подумал, что зашел слишком далеко, но как раз когда я собирался сдать назад, телефон снова завибрировал.

Поспешно я нажал на фотографию, которую она прислала, мои глаза чуть не закатились, прежде чем пробежать по экрану, рассматривая каждый сантиметр ее кожи. Мой Маленький Дьявол одарила меня видом своих сисек – идеальный размер, идеально помещаются в ладонь, с самым красивым пирсингом на сосках, что я когда-либо видел.

Я закусил костяшки пальцев, чтобы сдержать стон, готовый вырваться, и жадным взглядом приблизил изображение.

Да. То, что надо.

Я:

Черт возьми, я счастливый ублюдок.

ЭДДИ:

Рада, что ты осознаешь свое везение.

Я:

Первый раз за последние лет десять чувствую себя везунчиком.

ЭДДИ:

Я если и отличаюсь чем-то, так это щедростью.

Я:

Я верну услугу, детка.

ЭДДИ:

Да?

И как же ты собираешься это сделать?

Удивленный, но тем не менее довольный смешок сорвался с моих губ, когда я устроился поудобнее на койке. Эти штуки были слишком, блять, маленькими.