Джокер

Я перевернул телефон экраном вниз на тонкий матрас и откинулся на стену, слушая, как Блэквуд погружается в свою ночную фазу. Где-то дальше по блоку кто-то слишком громко засмеялся, охранник выкрикнул приказ, лязгнул металл. Все, как всегда.

Ничего не изменилось.

И все же…

Завтра мой Маленький Дьявол проснется с этим чувством под кожей – тихим, но настойчивым. Она будет четко осознавать, что я реален так, как не был реален прежде. Она поймет, что все это перерастает в нечто такое, что она не в силах контролировать или удержать в рамках.

Мне не нужно было писать ей снова этой ночью. Дверь теперь открыта, и рано или поздно любопытство приведет ее обратно.

И когда это случится, я буду ждать ее прямо здесь.

Я стоял у дальней стены блока, развернув плечо ровно настолько, чтобы видеть отражение коридора в металлической пластине. Я говорил тихо, чтобы мой голос растворялся в привычном аудио сопровождении Блэквуда: криках и лязге стали. Я заучил этот шум еще годы назад.

Это был ритм места, которое свято верило, что владеет мной.

Блэквуд сдирал с людей все лишнее, обнажая их истинную суть. Большинство не переносили этот процесс без потерь, но Кирилл справился. Именно поэтому я выделил его из толпы и сделал своей правой рукой.

— Все движется быстрее, чем мы рассчитывали, — негромко произнес я. — Хантер идет с опережением графика. Каждая камера, каждый журнал учета и каждая система безопасности взломаны. — Выражение лица Кирилла почти не изменилось, но взгляд стал более сосредоточенным.

На долю секунды в моей памяти незвано всплыл день нашей первой встречи. Тюремный двор тогда гудел от суматохи. Слишком много людей, слишком мало места и полное отсутствие последствий за человеческую глупость. Я прислонялся к забору, наблюдая за назревающей дракой и выжидая, как все обернется, присматривался, кто заслуживает внимания, а кого стоит добавить в свою команду.

Кирилл вступил в драку поздно. Один из крупных заключенных, глупый и агрессивный, с лицом, уже залитым кровью, набросился на него, размахиваясь. Кирилл не уклонился. Он шагнул вперед и принял, блять, этот удар. Затем он закончил все с жестокой эффективностью.

Ни одного лишнего движения или ненужной театральности. Мужчина упал на землю и больше не встал.

Все остальные колебались, но не Кирилл. Он просто вытер кровь со рта, разок огляделся, оценивая ситуацию, и ушел, как будто никогда не сомневался в исходе.

В тот момент я решил завербовать его.

— Наша сеть на воле готова, — продолжил я. — Маршрут через Балтимор скомпрометирован, там слишком много лишних глаз, так что мы разворачиваемся на юг. Машина сопровождения меняется дважды. Третья передача – неофициальная. Никакой связи, никаких свидетелей.

— Значит, точка выхода будет во Флориде? — спросил он.

Я кивнул.

— Яхта подтверждена, экипаж проверен. Как только выйдем в море – мы чисты. К утру будем в Пуэрто-Рико.

Кирилл издал короткий, безрадостный смешок:

— Ну наконец-то, блять.

— Наконец-то, блять, — согласился я. И после паузы добавил: — Есть одна корректировка.

Это привлекло его внимание.

— Не по самому побегу. Тайминг в силе. Просто мы… сделаем одну остановку.

Кирилл пристально вгляделся в мое лицо, пытаясь расшифровать, что заставило меня принять такое решение. Он знал меня достаточно долго, чтобы понимать: если я меняю план, значит, причина весомая.

— На сколько?

— Короткая остановка, — я пожал плечами. — Не обсуждается.

Его челюсть сжалась.

— Немного поздно для сюрпризов, тебе не кажется?

Кирилл был одним из немногих, кто мог позволить себе разговаривать со мной в подобном тоне. Не потому, что забывал свое место, а потому, что я сам предоставил ему право голоса. Он оставался со мной и после куда более сомнительных решений.

Доверял мне, когда доверять было тяжело, и пускал кровь, когда я просил. И я платил ему тем же. Подобная связь не возникает случайно.

— Я делаю исключение, — мягко поправил я, — когда сюрприз того стоит.

Между нами повисла тишина. Кирилл наконец кивнул, подчиняясь моему решению.

— Что мы забираем?

Я ответил не сразу. Потому что все, что я назову вслух, будет ложью.

— Кое-что, что находится не на своем месте… и оставаться там долго не собирается.

Уголок рта Кирилла дернулся от удовольствия.

— Угроза безопасности? — поинтересовался он.

— Для кого-то другого? — я качнул головой из стороны в сторону. — Вполне возможно.

— А для нас? — настаивал он, приподняв бровь.

Я встретил его взгляд полностью.

— Нет.

Он резко кивнул.

— Я перестрою маршрут резервного транспорта. Сделаю так, чтобы эта остановка нигде не отображалась.

— Хорошо.

Кирилл откинулся на стену.

— С каких это пор ты подбираешь трофеи по дороге?

Я позволил себе крошечную паузу:

— Это не трофей. Это неизбежность.

Он больше ничего не спросил, лишь снова кивнул и хлопнул меня по спине.

— Ты Босс. Я тебе верю.

Когда он ушел, я задержался, уставившись в никуда, обдумывая это последнее дополнение к нашему плану. Мне не нужно было подтверждение, чтобы знать, к чему все идет.

Мой Маленький Дьявол думал, что любопытство – это ее недостаток. Она понятия не имела, насколько аккуратно она вписалась в уже запущенный план, как мало места осталось теперь между тем, где она стоит, и тем, где она окажется.

Я не сказал Кириллу, почему остановка имеет значение, но у него, несомненно, были свои догадки. Он знал меня лучше, чем, наверное, кто-либо еще.

Я ничего не скажу и Эдди. Ей незачем пугаться или лезть во все это. Я улажу этот вопрос точно так же, как отныне буду улаживать все, что касается ее безопасности.

От нее требовалось лишь одно – оказаться ровно там, откуда я ее заберу.

И скоро –

очень скоро

– она будет моей.

ЭДДИ:

По шкале от одного до «мне не стоило этого делать», где конкретно я сейчас нахожусь?

Я:

Где-то между «интересным решением» и «предсказуемым финалом».

ЭДДИ:

Грубо.

Я:

Зато точно.

ЭДДИ:

Ты очень комфортно общаешься со мной для человека, который срежиссировал целое представление вместо того, чтобы просто сказать «привет».

Я:

Ты же знаешь, что я за решеткой, да? Не то чтобы я мог заскочить на гребаный кофе.

ЭДДИ:

Детали.

Так что теперь будет?

Я: