Джокер

15. Саша

Я знал, что что-то не так, еще до того, как ответил на звонок. Никаких видимых причин для паники не было, но само время звонка выбивалось из графика. Я достал телефон из тайника и ответил на вызов. В предвкушении уже сдавило грудь.

Для моих людей на воле было необычно звонить мне без предварительного контакта.

— У меня предчувствие, что мне не понравится то, что ты сейчас скажешь.

На том конце повисла короткая пауза. Такая пауза, которая означает, что говорящий уже обдумал, как сформулировать то, что последует дальше.

— Скорее всего, Босс.

— Говори, — вздохнул я и потер лицо ладонью.

— Там появился один мужик.

Я мгновенно выпрямился. Под кожей разлился холод – он медленно и осознанно проникал в каждую клеточку тела.

Сама по себе фраза ничего не значила, но мне очень не понравился его тон. Что-то было не так.

— Конкретнее, — потребовал я ровным голосом, не выдававшим никаких эмоций.

— Он постоянно околачивается возле ее дома, — осторожно продолжил голос. — И это не случайность. Сначала мы не обратили внимания, потому что поначалу он держался на расстоянии, но он делает это регулярно. Он следит за ней.

Я прислонился спиной к стене. Взгляд расфокусированно блуждал по камере. Еще до того, как парень закончил говорить, в моей голове уже сложилась четкая картина происходящего, и я прекрасно понимал, к чему все идет.

— Как долго?

— Две недели подтверждено. Возможно, дольше… но недавно он начал действовать активнее.

Конечно, начал. Они всегда начинали, в конце концов.

Простого наблюдения таким ублюдкам никогда не хватает. Наблюдение перерастает в вожделение, а если этот импульс вовремя не заглушить, он всегда выливается во что-то куда более уродливое.

— Что это значит? — я потребовал уточнений, но лишь потому, что хотел услышать, как вещи называют своими именами.

Снова небольшая пауза.

— Он ходит за ней по пятам.

Какое-то время я молчал. Не потому, что не знал ответа, а потому, что выбирал, чего делать точно не стоит. Сейчас это требовало огромных усилий.

Моим первым инстинктом – мгновенным, яростным и жестоким – было приказать им покончить с этим. Убрать помеху. Решить проблему максимально эффективно и двигаться дальше.

Но я еще не был готов к побегу, а если кто-то и должен был с ним разобраться, то этим кем-то хотел быть я лично.

Мне доложили, что тип абсолютно серый и незапоминающийся. Из породы тех мужчин, которые проскальзывают повсюду незамеченными, потому что в них изначально нет ничего примечательного. И это делало его в сотни раз опаснее тех, кто заявляет о себе слишком громко.

Из тех, кто сливается с толпой.

Из тех, кто выжидает.

Из тех, кто изучает чужие распорядки дня и путает обычный доступ к человеку с правом на владение им.

Я медленно выдохнул через нос. Челюсть свело, едва этот образ обрел четкие контуры.

— Он прикасался к ней?

— Нет.

Ответ последовал незамедлительно, без колебаний, и тиски в груди немного ослабли. Напряжение не ушло полностью, но пока я держал его под контролем. Будь ответ другим, этот разговор пошел бы по совершенно иному руслу.

— Она что-то подозревает?

Еще одна пауза, короче на этот раз.

— Нет.

Конечно, нет.

Открытость Эдди была бы похвальной в другом контексте, в более безопасной среде. Но я уже усвоил на горьком опыте, как люди пользуются таким доступом, когда думают, что никто не смотрит.

Я ненадолго закрыл глаза и провел ладонью по челюсти. Раздражение переросло во что-то более острое, личное. Оно было направлено не только наружу, но и внутрь. Что-то, чертовски похожее на тревогу и страх.

— Он медленно вклинивается в ее жизнь.

Я издал тихий, безрадостный смешок.

И он, наверное, думал, что действует тонко.

Мои пальцы слегка сжались на боку; желание действовать – сделать что-то немедленное и необратимое – стало сильнее теперь, когда я ясно видел ситуацию.

— Мы можем его убрать, — предложил он после паузы.

Слова звучали нейтрально, профессионально. Будто мы обсуждали логистику, а не ублюдка, который почему-то решил, что имеет какое-то гребаное право находиться рядом с ней.

На секунду я задумался. Не потому, что мне нужно было время, чтобы решить, а потому что я хотел понять, почему ответ был не таким простым, каким должен был быть.

Это было бы легко и чисто. Эффективно, даже. Но это было бы глубоко неудовлетворительно.

— Нет, — сказал я наконец.

На том конце послышался легкий шорох.

— Босс...

— Нет, — повторил я, на этот раз медленнее, давая весу моих слов осесть в его голове. — Вы не трогаете его. Вы внимательно за ним наблюдаете. Я хочу знать все: его распорядок, его контакты, куда он ходит, как часто и как долго он там находится. Я хочу знать, чем он занимается, когда думает, что никто не смотрит.

— Мы уже держим его в поле зрения.

— Недостаточно, — рявкнул я.

Это вышло резче, чем я намеревался, но я не стал смягчаться.

— Обеспечьте постоянное наблюдение. Никаких пробелов. Здесь нет места ошибке.

Пауза.

— А за ней?

Я медленно выдохнул.

— И за ней, — подтвердил я. — Постоянно. Если он изменит поведение, — продолжил я, теперь тщательнее подбирая слова, — если он начнет давить, если он хоть как-то активизируется – вы вмешаетесь.

— Как далеко вы хотите, чтобы мы зашли?

Я слегка откинул голову назад и уставился в потолок, размышляя – не о самом действии, а о черте, которую я был готов позволить им пересечь, не имея возможности лично этим руководить.

— Вы дадите ему понять, что она не одна.

— И, если этого будет недостаточно?

Медленная улыбка тронула уголок моего рта, хотя в ней не было ни капли веселья.

— Тогда вы позвоните мне снова.

— Понял.

Через мгновение линия оборвалась. Я опустил телефон, подержал его в руке еще немного и только потом убрал. Мои мысли уже бежали вперед, возвращаясь и прокручивая детали со все возрастающей точностью.

Кто-то выслеживал ее, ходил за ней, изучал ее привычки.

Моя рука слегка сжалась на боку, когда в голове начала формироваться другая линия мыслей – медленнее, обдуманнее и бесконечно опаснее.

Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы понять. Не сейчас, но потом, когда он осознает – слишком поздно, – что это за ним наблюдали все это время. Я слегка наклонил голову, обдумывая этот сценарий, который тихо разворачивался в глубине моего сознания.