Джокер

Я ответил не сразу. Ставки не пугали – они пьянили. Все внутри меня жаждало момента, когда я смогу покинуть эти стены, заявить права на то, что принадлежит мне, и превратить годы подготовки в реальные действия.

Но Николай прав: права на ошибку у меня не было. Ни у него, ни у меня. Ни у кого-либо, кто рассчитывал на то, что я буду настолько беспощадным, насколько это вообще возможно.

— Я понял, — наконец произнес я, крепче сжимая телефонную трубку. Челюсть заныла от напряжения, и я с удовольствием впился в это ощущение. Боль напоминала о том, что я жив.

— Хорошо. — Линия оборвалась, прежде чем я успел добавить что-то еще.

В кабинете воцарилась тяжелая, густая тишина, пропитанная предвкушением и четким осознанием того, что каждый мой шаг с этой секунды будет определять мое будущее.

Снаружи тюрьма все еще гудела шумом. Пуэрто-Рико ждало. Мое капитанство ждало. И я был полон решимости доказать, что заслужил его по праву.