Джокер

Нет, больше того. Саша не позволил бы чему-то подобному выйти из-под контроля, не зная точно, кто виноват. Это было далеко от контроля.

— Как долго это продолжается?

Луис насмешливо фыркнул.

— Месяцы.

Понятно. Значит, все началось еще до того, как мы сюда приехали.

Мысли медленно перестраивались, кусочки мозаики занимали свои места, и картина мне совершенно не нравилась.

Если обе стороны теряли поставки, то это была не месть и не эскалация. Это было что-то другое.

И эти двое просто решили, по собственному желанию, бросить меня в центр этого и надеяться, что это сработает в их пользу.

Моя хватка на ящике слегка усилилась.

Они действительно, не продумали это.

Я открыла рот, чтобы продолжить, когда внезапно что-то грохнуло где-то глубже на складе. Все трое из нас замерли. Тяжелые, неровные шаги последовали за этим. Тот, кто приближался, звучал сердито.

Мои внутренности скрутились от тревоги.

Один из мужчин, который исчез ранее с моей невольной жертвой, ворвался обратно в главную зону. Его движения были резкими и агрессивными; все его тело излучало ярость, вызывая немедленную тревогу в моем сознании.

Его глаза впились в меня, и я мгновенно поняла, что он пришел не для разговора.

— Ты.

Мое сердце грохотало о ребра, пока он надвигался, его выражение лица было яростным.

— Ладно, — начала я, потому что разговоры все еще казались лучшим способом остаться в живых, а молчание – самым коротким путем к смерти. — В свое оправдание могу сказать, что ситуация была довольно стрессовой и...

Мужчина двигался так быстро, что моему мозгу потребовалась секунда, чтобы догнать. Пистолет был в его руке в мгновение ока, движение было таким резким, что перерубило остаток моей фразы пополам и послало удар адреналина прямо в мою систему.

— Карлос истекает кровью, блять, из-за тебя! — прорычал он, сокращая расстояние за секунды. Его голос был достаточно громким, чтобы эхом отразиться от металлических стен.

— Я сказала, что мне жаль!

Его рука схватила мою рубашку и стащила меня наполовину с ящика так сильно, что мои зубы стукнулись. Затем холодный металл ударился о мой висок.

Все во мне замерло. Я застыла, зная, что, если пошевелюсь хоть на дюйм или неправильно вздохну, все будет кончено.

— Ты хоть представляешь, что ты наделала? — прорычал он, его лицо теперь в дюйме от моего, глаза безумные, капли слюны попадали мне на щеку с каждым словом. — Ты, блять, застрелила его. Думаешь, это смешно? Думаешь, это какая-то шутка?

— Н-нет! Я не...

— Он может их потерять! Ты понимаешь? Ты могла, блять, разрушить его жизнь!

— Я не… я даже не целилась в… слушай, я просто среагировала...

— Среагировала? — рявкнул он, резкий, недоверчивый звук вырвался из него. — Ты называешь это реакцией? Ты, блять, искалечила его!

Пистолет сильнее надавил на мою голову. Мое дыхание перехватило, резкое и поверхностное, и паника поползла вверх по горлу, когда я сдержала всхлип.

— Какого хрена эта сука должна жить после того, что она сделала? — рявкнул мужчина, даже не глядя на меня сейчас, его голос резанул пространство в сторону остальных. — А? Дайте мне одну хорошую, блять, причину, почему я не должен застрелить ее прямо сейчас!

Мое сердце колотилось так сильно, что было больно.

Вот оно. Вот так это произойдет.

Хавьер быстро шагнул вперед.

— Эй, эй! Прекрати, мужик. Слушай. Рафаэль едет.

— Мне насрать на Рафаэля! — Он сильнее вдавил пистолет в мой висок, будто пытался что-то доказать. — Она застрелила Карлоса! Она, блять, застрелила его!

Мой пульс ревел в ушах – громко, подавляюще и невозможно игнорировать.

— Убьешь меня, — выпалила я слишком быстро, слова сорвались с языка рваными, неконтролируемыми кусками. Я даже не успела их обдумать. Просто… уже не могла остановиться. — И что дальше? Это ведь был ваш план, да? Рычаг давления? Поздравляю, вы только что выстрелили в свой рычаг давления, и это, честно говоря, звучит немного, блять, контрпродуктивно…

Я заметила, как что-то мелькнуло в его глазах, всего на секунду.

— Рафаэль не выглядел так, будто хотел моей смерти, — выдавила я, цепляясь за эту крошечную трещину в его ярости. Дыхание сбилось. — Он выглядел так, будто хотел, чтобы я была жива.

— Заткнись, блять! — прорычал он.

— Нет, не думаю, что заткнусь, — парировала я. Если я перестану говорить, я могу начать паниковать, а если я начну паниковать, я могу умереть, и это казалось худшим вариантом. — Потому что, если вы выстрелите в меня, у вас появится проблема не только с русскими. У вас появится личная проблема.

Я не знаю Рафаэля лично, но по голосу он не показался мне парнем, который легко прощает ошибки.

Пистолет остался точно там, где был, прижатый к моему виску. Но он еще не выстрелил, и все, что я могла делать – это надеяться, что так и останется, чтобы я могла остаться в живых достаточно долго, чтобы Саша добрался сюда.