Страница 96 из 98
ЭПИЛОГ
ЛИЗИ
ГОД СПУСТЯ:
Утренний свет льётся сквозь панорамные окна моей квартиры на Манхэттене. Я стою у окна с чашкой кофе и чувствую то, что, как мне казалось, уже никогда не почувствую.
Спокойствие.
Я вернулась туда, где жила до Андрея, в свою удобную, уютную квартиру, полную всего, что я люблю. Иногда он тоже приходит сюда.
Вот как у нас всё устроено.
Мы ходим на свидания. Иногда я остаюсь у него, иногда он приходит ко мне. Мы старались, чтобы последний год наших отношений был максимально обычным, пока я не определилась, какой хочу видеть свою жизнь.
Мой отец попал в тюрьму из-за скандала с Волковым. В результате всё моё наследство и трастовый фонд перешли ко мне, поскольку его имущество больше не могло распределяться так, как это было раньше. И я использовала часть этих денег, чтобы основать некоммерческую организацию, которая помогает жертвам похищений и торговли людьми восстановить свою жизнь.
У Андрея есть своя империя. У меня есть это. И он тоже внёс в это свой вклад – я думаю, это своего рода наказание за то, как начинались наши отношения. Но он молчаливый партнёр. Он жертвует деньги, но не пытается контролировать меня, вмешиваться в мои решения или требовать, чтобы я согласовывала с ним свой выбор. И он гордится мной. Я вижу это в его глазах, когда рассказываю ему о женщинах, которым мы помогли.
Он научился не мешать мне. И он понял, что я не уйду и не исчезну только потому, что он дал мне свободу, и что со мной не случится ничего ужасного.
Мой телефон вибрирует на столе. Я беру его в руки и улыбаюсь, увидев сообщение.
АНДРЕЙ:
Ужин сегодня? У меня или у тебя?
ЛИЗИ:
у тебя, — пишу я в ответ. — Я принесу вино.
Ответ приходит мгновенно.
АНДРЕЙ:
Я готовлю.
Я тихо смеюсь. Андрей готовит – это что-то новенькое. Безжалостный пахан Братвы, способный уничтожить вражескую организацию, научился готовить пасту с нуля, потому что знает, как я её люблю.
Позже тем же вечером я прихожу к Андрею с обещанной бутылкой вина и вхожу, не постучавшись. Я нахожу его на кухне, где повар, босиком, в джинсах и футболке, уже готовит. При виде его мускулистых рук меня охватывает волна желания, пока я наблюдаю, как он нарезает ингредиенты.
Он поднимает глаза, и на его лице появляется улыбка.
— Птичка, — говорит он, и от этого ласкового прозвища у меня до сих пор замирает сердце.
— Пахан, — дразняще отвечаю я.
Он подходит ко мне и целует. Это не отчаянный и грубый поцелуй, как раньше. Это уверенный поцелуй. Поцелуй мужчины, который знает, что я принадлежу ему, потому что сама этого хочу, а не потому, что он держит меня в плену.
Когда мы отстраняемся друг от друга, я тяжело дышу и улыбаюсь.
— Я скучал по тебе, — тихо говорит он.
— Мы виделись два дня назад.
— Я знаю. — Он обхватывает моё лицо ладонью. — Я всё равно скучал по тебе.
Я прижимаюсь к его руке.
— Я тоже по тебе скучала.
Это правда. Даже несмотря на то, что у меня есть своё пространство, своя жизнь, я скучаю по нему, когда его нет рядом. Не в отчаянной, зависимой манере, а так, как будто это естественно, как скучаешь по солнечному свету в пасмурную погоду.
Он берет у меня из рук бутылку и наливает нам по бокалу. В воздухе витает аромат чеснока и помидоров, а в духовке томится хлеб.
— У тебя неплохо получается, — замечаю я, запрыгивая на столешницу.
— У меня хорошая мотивация. — Он ходит между плитой и столешницей, готовит салат и соус для пасты. — Как прошёл твой день?
— Продуктивно. — Я наблюдаю за его работой, восхищаясь его движениями. — Мы заключили договор аренды офисного помещения. И я встретилась с потенциальным спонсором, который хочет профинансировать строительство нашего первого некоммерческого приюта.
Он смотрит на меня с гордостью в глазах.
— Это невероятно, Лизи.
— Да, невероятно. — Я не могу сдержать радостного волнения. — Мы могли бы запустить его через три месяца. Это место, где женщины смогут жить, пока не наладят свою жизнь. Профессиональное обучение, психологическая помощь, юридическая поддержка – всё, что им нужно.
— Ты изменишь их жизнь к лучшему.
— Что ж, я постараюсь. — Криво улыбаюсь я.
Он откладывает ложку, которую держал в руках, и встаёт между моих ног, положив руки мне на бёдра.
— Ты уже это сделала. Ты изменила мою жизнь. — Его большие пальцы рисуют маленькие круги на моих джинсах. — Ты заставила меня поверить, что я могу быть кем-то большим, чем тот, кем меня воспитали. Большим, чем просто пахан. Ты заставила меня захотеть стать лучше.
— Ты всегда был способен стать лучше. — Я протягиваю руку и касаюсь его лица, ощущая под ладонью знакомую форму его подбородка. — Тебе просто нужен был кто-то, кто в тебя поверит.
— Ты была мне нужна. — Он наклоняется и снова целует меня, на этот раз медленнее. — Ты всегда будешь мне нужна.
— Вот и отлично. — Я улыбаюсь ему в губы. — Потому что ты застрял со мной.
— Единственный тюремный срок, которого я никогда не буду бояться.
Я смеюсь и толкаю его в грудь.
— Иди, заканчивай готовить, пока у тебя соус не подгорел.
Он возвращается к плите, а я наблюдаю за ним, чувствуя, как меня снова охватывает чувство умиротворения. Мы ужинаем за его обеденным столом, разговаривая о прожитых днях. Он рассказывает мне о деловой сделке, которую ведёт, по крайней мере о той её части, которую может рассказать, – о законной стороне. Я не хочу знать об остальном, и он это уважает, как и я научилась уважать его за то, что в нём всегда будет присутствовать склонность к насилию.
После ужина мы перебираемся на диван с остатками вина. Я прижимаюсь к нему, положив голову ему на плечо, и он обнимает меня.
— Я хочу тебя кое о чём попросить, — говорит он через некоторое время.
Я наклоняю голову, чтобы посмотреть на него.
— Хорошо.
— В эти выходные поехали со мной.
— Куда?
— В Хэмптонс. У меня там дом с частным пляжем. Только мы вдвоём.
— На сколько?
— На все выходные. С пятницы по воскресенье. — Он внимательно вглядывается в моё лицо. — Если у тебя есть планы, мы можем...
— У меня нет никаких планов. — Перебиваю я его. — Я с удовольствием поеду.
Что-то в его выражении лица смягчается.
— Хорошо.
— Почему ты так нервничаешь? — Я изучаю его взглядом. — Это всего лишь выходные.
— Я не нервничаю.
— Врунишка. — Я тычу его пальцем в грудь. — Ты ужасно это скрываешь.
Он ловит мою руку и подносит к губам.