Страница 94 из 98
Он снова целует меня, на этот раз медленнее и нежнее. Его руки срывают с меня одежду, пока я не оказываюсь обнажённой под ним, а затем он просто смотрит на меня долгим взглядом.
— Красивая, — бормочет он. — Ты такая чертовски красивая.
Я тянусь к его ремню, пытаясь расстегнуть пряжку. Он помогает мне, снимая с себя оставшуюся одежду, пока мы оба не остаёмся обнажёнными. Он устраивается между моих бёдер, прижимая меня к матрасу своим весом, целует каждый сантиметр моей кожи, до которого может дотянуться, его руки исследуют моё тело, словно запоминая его.
Я вздрагиваю от прикосновения его губ к моему телу, от ощущения его рук на моих ногах, скользящих по коже и раскрывающих меня для него.
Он прекрасен, каждый сантиметр его тела прекрасен, и он мой. Я едва могу в это поверить. Я никогда не представляла себя с таким мужчиной, но теперь, когда он здесь, когда мы здесь вместе, я не могу представить себе ничего другого.
Он наклоняется и целует меня, и я чувствую, как он прижимается ко мне.
— Я хотел не торопиться, — хрипло бормочет он. — Ласкать тебя, пробовать тебя на вкус… но мне нужно быть внутри тебя. Мне нужно...
— Мы можем сделать всё это позже. — Я переплетаю свои ноги с его, притягивая его ближе. — Я тоже хочу, чтобы ты был во мне.
Он приподнимает бёдра и медленно входит в меня, не сводя с меня глаз. Я чувствую, как он растягивает меня, ощущаю жжение, а затем острое наслаждение от пирсинга, когда он входит в меня, и я стону, выгибаясь ему навстречу.
— Это прекрасно, — выдыхаю я, прижимаясь к нему бёдрами. — Ты идеален.
— Не идеален. — Он входит в меня долгими, медленными толчками. — Но я полностью твой.
— Да, — шепчу я. — Да, Андрей...
Он стонет, услышав своё имя на моих губах, его бёдра двигаются быстрее, когда он набирает темп. Его рука скользит между нами, находит мой клитор и начинает ласкать его большим пальцем в такт движениям его бёдер.
— Кончи для меня, птичка, — приказывает он. — Дай мне почувствовать тебя.
Я содрогаюсь в его объятиях, оргазм накатывает на меня волнами. Через мгновение он следует моему примеру, уткнувшись лицом мне в шею, произнося моё имя, и я чувствую, как он наполняет меня, пульсируя, как мы сливаемся воедино и удовольствие накрывает нас обоих.
Мы ещё долго лежим так, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. В конце концов он перекатывается на бок, притягивая меня к себе, так что я прижимаюсь к его груди. Его рука гладит меня по спине вверх и вниз в успокаивающем ритме.
— Я должен кое-что рассказать тебе, — произносит он через некоторое время. — О том, что произошло после хижины.
Я слегка напрягаюсь.
— Мой отец?
— Сдался. — Его голос звучит как само собой разумеющееся. — Как только Волков был убит, а нас с тобой эвакуировали, его люди разбежались. Силы Виктора взяли периметр под контроль. Твоего отца взяла под стражу его собственная охрана и увезла с места происшествия.
— Он... — я не могу закончить вопрос.
— Жив. В больнице, под охраной. — Рука Андрея продолжает успокаивающе поглаживать меня. — Рана в плечо не была опасной для жизни. Он поправится. Но его, скорее всего, посадят... — Он делает паузу. — Я знаю, что это тяжело слышать. Но ты будешь в безопасности. И я тоже. Он больше не представляет угрозы ни для кого из нас.
Я не знаю, что и думать по этому поводу. Я испытываю облегчение от того, что не несу ответственности за смерть отца, и скорблю о том, что человека, которого я считала своим отцом, на самом деле не существовало, злясь на его предательство.
— А что с семьёй Волковых? — Подталкиваю я.
— Полностью дестабилизированы. — Теперь в его голосе слышится удовлетворение. — Без Волкова они раскололись. Часть их территорий перешла под наше влияние. Некоторые из их людей перешли на нашу сторону, они скорее будут работать на живого пахана, чем следовать за мёртвым.
— Значит, ты победил. — Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. — Ты выиграл войну.
— Мы выиграли. — Поправляет он, поднимая руку и обхватывая моё лицо. — Ты была права насчёт встречи, даже если всё прошло не так, как мы планировали. Твой отец показал своё истинное лицо, Волков был там – это дало мне основание, в котором я нуждался, чтобы полностью устранить угрозу. Мои люди видели, как я расправился с Волковым. Они видели, как я защищал тебя. Они видели, как я выжил.
— А что насчёт тех, кто хотел моей смерти? — Тихо спрашиваю я. — Тех, кто считал, что я делаю тебя слабым?
— Они переосмыслили свои суждения. — На его лице появляется мрачная улыбка. — Оказывается, женщина, которая бросилась под пулю, чтобы защитить своего пахана, – это не слабость. Она достойна уважения.
— Ты им об этом рассказал?
— Не пришлось. Виктор им рассказал. А потом они увидели последствия, увидели, как я боролся, чтобы защитить тебя, как я расправился с нашими врагами, и обеспечил победу. Теперь они понимают, что ты не делаешь меня слабым. Ты делаешь меня сильнее.
Я долго смотрю на него.
— Значит, они меня приняли?
— Они тебя уважают. — Он целует меня в лоб. — Но это только начало.
— А ты? — Я всматриваюсь в его лицо. — Ты всё ещё считаешь, что из-за меня становишься слабым?
— Нет, — отвечает он без промедления. — Я считаю, что из-за тебя я становлюсь человеком. А это ценнее любой власти.
У меня снова наворачиваются слёзы.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Он притягивает меня к себе, стараясь не задеть наши раны. — И я собираюсь провести остаток жизни, доказывая, что могу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь.
Какое-то время мы лежим в уютной тишине, а в окна льётся послеполуденное солнце, согревая комнату. Это кажется нереальным – момент умиротворения после стольких потрясений.
— Что теперь будет? — Спрашиваю я наконец. — Что нам делать?
— Сейчас? — Он мягко улыбается мне, и такой мягкой улыбки я у него ещё не видела. — Сейчас мы лечимся. Мечтаем, какой будет наша совместная жизнь. — Он делает паузу. — И я учу тебя стрелять.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.
— Что?
— Ты теперь с паханом Братвы. — Он серьёзен. — Тебе нужно уметь защищать себя. Обращаться с оружием.
— Ты хочешь научить меня стрелять? — Я не могу скрыть недоверие в голосе.
— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. — Он убирает мои волосы с лица. — Я хочу, чтобы у тебя было всё необходимое для выживания.