Тайное желание

ГЛАВА 16

ЛИЗИ

У меня бешено колотится сердце, и я не могу ни о чём думать. Андрей довёл меня до такого мощного оргазма, что я до сих пор чувствую пульсацию между ног, мышцы расслаблены, а тело обмякло от его силы. Я вся мокрая, и, кажется, завтра на бёдрах останутся синяки от того, как сильно он меня сжимал.

И я хочу ещё.

Этого не должно было случиться. Я не должна хотеть этого, не должна хотеть его с такой отчаянной, мучительной страстью, что мне трудно дышать. Он похитил меня. Он убивал людей. Он держит меня в плену и втянул в войну, в которой я не хотела участвовать.

Но когда он смотрит на меня так, как сейчас, я не могу вспомнить, почему всё это должно иметь значение.

Андрей поднимается на колени, стягивает с себя штаны и наклоняется надо мной. Я всё ещё чувствую его сперму на своей коже, липкую и прохладную, но это не отвратительно, как мне казалось, когда это происходило с кем-то другим. Это кажется... правильным. Как будто он должен быть на мне. Во мне. Везде.

Он наклоняется, его горячий член прижимается к моему животу, его губы снова находят мои, и я поднимаю голову, охотно отвечая на поцелуй. Не знаю, как мы до этого докатились. Я знаю только одно: я не могу перестать прикасаться к нему, желать его. Не могу представить себя где-то ещё, кроме как здесь, в его объятиях, в том, что происходит между нами.

Его вес прижимает меня к матрасу, и я чувствую себя в безопасности. Мы заперты в месте, где важны только он и я, и то, как приятно всё это ощущается: влага между моих бёдер, предназначенная только для него, горячая пульсирующая выпуклость его члена на моём покрытом спермой животе, наши слившиеся в поцелуе губы, прохлада его пирсинга на моей коже.

— Лизи, — шепчет он мне в губы. Я обнимаю его за шею, притягивая к себе, и он издаёт низкий горловой звук, который передаётся нам обоим. Его рука скользит вниз по моему боку, по бедру, а затем он поднимает мою ногу, закидывает её себе на бедро и раздвигает меня.

Другой рукой он опускает член и направляет его в меня под углом. Я чувствую, как пирсинг на кончике его члена трётся о мой чувствительный набухший клитор, и издаю стон удовольствия, от которого у Андрея темнеют глаза.

— Тебе нравится, птичка? — Он снова наклоняется, снова касаясь кончиком члена моего клитора. Когда мои бёдра вздрагивают, его губы расплываются в медленной чувственной улыбке, и на этот раз он делает это намеренно. — А теперь кончи для меня ещё раз.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, пока он ласкает мой клитор кончиком члена. Он водит им взад-вперёд в ровном ритме, и контраст между жаром его набухшего члена и моей возбуждённой плоти и прохладой металла сводит меня с ума.

Он продолжает ласкать меня ещё мгновение, затем хватает меня за ноги, закидывает их себе на бёдра и вводит два пальца левой руки в мою киску. Он погружает их в меня, а правой рукой обхватывает свой член, снова и снова прижимая его к моему клитору, подводя меня ко второму оргазму.

И вот он наступает.

Удовольствие начинается в промежности и распространяется по всему телу, пронизывая кости и мышцы, вызывая спазмы, которые я никогда раньше не испытывала.

Каждый оргазм, который он мне дарит, не похож ни на что из того, что я испытывала раньше. Это так интенсивно и страстно, что мне хочется разрыдаться, но я настолько на взводе, что не могу даже этого сделать.

Я выгибаюсь, хватаю его за руку, царапаю её, и мне кажется, что я слышу его стон. Моя киска сжимается вокруг его пальцев, а потом он вынимает их, и я всхлипываю.

Я чувствую, как тупая головка его толстого члена с пирсингом упирается в моё лоно, а затем он начинает входить в меня, так мучительно медленно, что, клянусь, я чувствую каждый бугорок, каждую вену на его стволе, когда обхватываю его, всё ещё трепеща от оргазма.

Из его груди вырывается низкий, глубокий стон, и он подаётся вперёд, прижимаясь ко мне грудью и животом. Его тело такое твёрдое, мускулистое, и он обхватывает мои запястья пальцами и заводит их мне за голову, снова целуя меня.

Его сперма теперь на нас обоих, его тело прижимается ко мне, смешиваясь с нашим потом. Кончик его члена внутри меня, затем первый пирсинг под ним, и его толстый ствол с трудом растягивает меня, несмотря на два оргазма и мою невероятную влажность. Моя киска снова сжимается вокруг него, и я чувствую, как его бёдра дёргаются, а из груди вырывается хриплый вздох.

Его льдисто-голубые глаза прикованы к моим, и я чувствую, как колотится моё сердце. На его лице отражаются те же эмоции, что и в ту первую ночь, когда всё произошло, когда я помогала ему в ванной. Как будто между нами есть что-то, что ни один из нас не хочет признавать реальным, но это так.

Ещё дюйм, ещё толчок. Каждый раз, когда он входит в меня, я чувствую себя такой наполненной, что мне почти больно, но я не хочу, чтобы он останавливался.

Я хватаюсь за его руки, обхватившие мои запястья, и выгибаюсь.

— Ещё, — шепчу я, и его глаза темнеют.

— Хочешь ещё, птичка? Тогда хорошо попроси. — Он наклоняется, входя в меня ещё на дюйм, и я беспомощно всхлипываю.

— Пожалуйста. Ещё, Андрей, пожалуйста… — Мне кажется, я не могу дышать. Он входит в меня всё глубже, дюйм за дюймом, пирсинг задевает внутри меня такие места, о существовании которых я даже не подозревала. Его таз касается моего клитора, он входит всё глубже, и мне кажется, что я вот-вот разрыдаюсь. Я собираюсь кончить, и скорее всего разрыдаться.

Последний дюйм входит в меня, его бёдра прижимаются к моим, и я взрываюсь.

Я чувствую, как всё моё тело напрягается и сжимается вокруг него, как пульсирует, когда я сжимаю его член, извиваясь под ним. Его бёдра давят на мой клитор, но дело не только в этом... Я чувствую его внутри себя, он возбуждает меня повсюду, и мне кажется, что я не закончу кончать. Волны удовольствия прокатываются по мне, а потом он начинает двигаться.

С моих губ срывается всхлип.

— О боже, Андрей, Андрей… о боже, о боже.

— Да, птичка, да, — стонет он, его член входит в меня и выходит длинными, медленными толчками. Каждый раз, когда его бёдра соприкасаются с моими, когда его напряженная плоть трётся о мой набухший клитор, я издаю ещё один прерывистый всхлип. — Чёрт, я пока не хочу кончать. — Он отпускает мои запястья и снова хватает меня за бёдра, широко раздвигая их, чтобы видеть, как входит в меня и выходит.

— Не надо. — Я хватаюсь за его руки и выгибаюсь. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. О боже. Пожалуйста, не останавливайся.

— Я тоже этого не хочу. Слова срываются с его губ, челюсть напряжена, взгляд затуманен от страсти.