Страница 3 из 98
ГЛАВА 1
ЛИЗИ
Послеполуденное солнце отражается в стеклянном фасаде здания прямо передо мной на Пятой авеню, и я на мгновение замираю в потоке людей, поправляя солнцезащитные очки. Какой-то мужчина врезается в меня и идёт дальше, даже не извинившись, а я тихо смеюсь себе под нос и продолжаю идти.
Нью-Йорк, ты никогда не меняешься,
думаю я, поворачивая налево, на улицу, которая приведёт меня в новый фреш-бар, где я должна встретиться со своей подругой Изабель, чтобы выпить после тренировки. Она только что вышла из тренажёрного зала, а я иду с пилатеса. Говорят, что сок здесь безумно дорогой, но на прошлой неделе я потратила двести долларов на абонемент на занятия йогой, так что мне не до разговоров о завышенных ценах на велнес-услуги.
Я поднимаю руку и вытираю пот со лба. Летом в Нью-Йорке душно и жарко, но, честно говоря, я бы предпочла это время года любому другому. Я люблю яркое солнце, весёлую одежду, людей, которые слоняются по парку и барам на крышах, пока вечера тянутся бесконечно, а дневной свет держится так долго, как только может.
В моём плейлисте звучит энергичная песня, и я покачиваю головой в такт, а на моём лице расплывается улыбка. Я немного прибавляю громкость, чтобы заглушить звуки города вокруг, и погружаюсь в свой собственный маленький мир.
Мой телефон вибрирует в сумке, и я тянусь за ним, обходя женщину с коляской и мужчину в костюме, который идёт слишком быстро и не отрывается от телефона.
Этот танец мне уже хорошо знаком. Я переехала сюда сразу после окончания школы-интерната и устроилась закупщицей в один из ведущих брендов, воспользовавшись, надо признать, связями отца. Но, думаю, это лучше, чем альтернатива - ходить на тренировки, обедать, ужинать, пить кофе и бесконечно предаваться гедонизму, живя на деньги отца до тех пор, пока не унаследую всё его состояние.
По крайней мере, я работаю, в отличие от многих моих однокурсников. Я не хочу, чтобы бранч стал моим образом жизни… Мне нравится знакомиться с новыми людьми, обсуждать моду и тренды, а также отвечать за оформление витрин в известных магазинах этого города. По крайней мере, я чувствую, что моё воспитание что-то значит... может, что-то незначительное, но, по крайней мере, я вношу свой вклад в красоту.
У меня хорошая жизнь. Да, привилегированная, но хорошая. Я осознаю, как мне повезло.
Светофор впереди загорается красным, и я останавливаюсь на перекрёстке, достаю телефон, чтобы проверить сообщения от Изабель. Три сообщения. Она спрашивает, скоро ли я буду на месте, потому что опаздывает на несколько минут, а ещё спрашивает, видела ли я, что её бывший выложил фото с новой девушкой. Я печатаю ответ, что-то саркастичное о том, что у её бывшего ужасный вкус как в женщинах, так и в фильтрах для Instagram, и вдруг чувствую, как по спине пробегают мурашки.
Думаю, такое ощущение знакомо всем женщинам, по крайней мере в какой-то степени. В таком городе, как этот, особенно там, где повсюду люди, возникает особое чувство, когда ты знаешь, что за тобой наблюдают. Мне кажется, что кто-то стоит слишком близко за моей спиной, и я инстинктивно оборачиваюсь, не выпуская из рук телефон, и оглядываю толпу, расступающуюся передо мной.
И тут чья-то рука зажимает мне рот.
От неожиданности я замираю на долю секунды - ровно настолько, чтобы другая рука обхватила мою талию железной хваткой и подняла меня в воздух. Мой телефон падает, когда я пытаюсь схватить руку, которая тянется к моему лицу. Я слышу, как он стучит по бетону, а потом меня тащат назад.
Вокруг меня люди не обращают внимания на происходящее, или, может быть, оно происходит быстрее, чем кажется. Я понимаю, что меня тащат в переулок, за мгновение до того, как оказываюсь в темноте. Я чувствую запах мусора, мочи и бог знает чего ещё.
Я пытаюсь закричать, но рука так сильно прижимается к моему лицу, что я едва могу дышать. Я отчаянно брыкаюсь, пытаясь вырваться, и моя пятка ударяется обо что-то твёрдое... кажется, это нога мужчины, но он, похоже, ничего не замечает или ему всё равно.
Я выворачиваюсь, царапаю руку и пытаюсь укусить её, и тут я вижу, что ждёт меня в конце переулка, на служебной парковке.
Фургон.
Фургон с открытой боковой дверью, внутри темно, и они толкают меня к нему.
Нет. Нет, нет, нет...
Я брыкаюсь изо всех сил, обезумев от страха, пытаюсь укусить руку, зажимающую мне рот, пытаюсь вырваться, но они профессионалы. Они знают, что делают. Один из них хватает меня за запястья и с такой силой заламывает их за спину, что по рукам разливается боль, и я задыхаюсь от ладони, прижатой к моим губам.
Никогда не ходите в два места одновременно. Женщинам часто это говорят, но редко добавляют, что невозможно сопротивляться, когда кто-то сильнее тебя хватает за руку.
Я пытаюсь извиваться, пинаться, сопротивляться, но не могу вырваться. Это всё равно что биться о железные прутья.
— Было бы проще, если бы мы её накачали, — слышу я чей-то голос, и от холодного страха я на мгновение цепенею, и мои попытки вырваться становятся ещё более бесполезными.
— Босс хочет, чтобы она была в форме. Не хочет рисковать реакцией на наркотики. Ты думаешь, мы не справимся с одной тощей девчонкой?
Тощей?
Я пытаюсь что-то ответить на это, потому что усердно работаю над тем, чтобы привести мышцы в тонус, но из-за прижатой к губам ладони выходит лишь невнятное бормотание. Мужчина позади меня хихикает, а затем меня толкают вперёд, в темноту.
И фургон поглощает меня целиком.
Я падаю на пол и чувствую, как металлические выступы впиваются мне в бедро и плечо. Не успеваю я осознать, что происходит, как что-то пластиковое впивается мне в запястья. Я понимаю, что это стяжки. Они стягивают мои руки за спиной так туго, что я почти не могу ими двигать, но кровообращение не перекрывают.
— Осторожнее с ними, — снова говорит тот же голос. — Помни, никаких повреждений.
Что, чёрт возьми, происходит?
— Пожалуйста... — начинаю я, но тут что-то накидывают мне на голову, полностью закрывая обзор и на мгновение лишая меня дара речи. Это какой-то мягкий материал, но я чувствую, как его завязывают на затылке, оставляя достаточно места для воздуха, но не настолько, чтобы я могла его стряхнуть.
Теперь я практически ослепла.