Дopoгой Aльфи

Глава 46

Глава 42

Альфи

ㅤㅤㅤㅤ

Легкий ветерок заставлял листья кружиться в танце вокруг меня.

В воздухе отчетливо пахло летом. Разливался сладкий, парфюмерный аромат вереска, который смешивался со смолистым запахом окружающего нас леса.

Повсюду раздавался смех. Я обернулся и посмотрел в сторону Розенхолла. Перед глазами предстала идиллическая картина, которую я раньше никогда не соотносил со своим домом. Гривз учил одного из малышей Макгоуэнов пользоваться клюшкой для гольфа, чтобы загнать мячик в чашку. Восторженное хихиканье ребенка разносилось по округе подобно птичьему щебету.

Мак откинулся на шезлонге, а Кэти свернулась калачиком между его бедер и увлеченно читала книгу. Логан и Валентина прогуливались вдоль кромки леса, держась рядом друг с другом. Мне стало любопытно, вспоминают ли они сейчас о своем прошлом в этих местах, когда он выслеживал ее среди моих деревьев. Юэн хозяйничал у барбекю. Он отчаянно спорил с Алеком и Кэмом по поводу наилучшего способа прожарки сосисок. Мейв и Эстер сидели рядом с Харриет, неторопливо потягивали коктейли и мило беседовали. Здесь были даже подросшие подростки Мейв, которые разрезали булочки и щедро мазали их маслом.

Чья-то рука обвила мою талию. Петрос тепло улыбнулся мне.

— Ты как, в порядке?

— Лучше не бывает. Я до сих пор не могу поверить, что вы все сейчас со мной.

— Меня это ничуть не удивляет. Ну как кто-то вообще мог перед тобой устоять?

Его губы мягко коснулись моих. Это прикосновение мгновенно передало мне его привычную уверенность и спокойствие.

— Я прожил здесь так много разных жизней. Успел побывать напуганным ребенком, диким подростком и изголодавшимся по любви взрослым. Розенхолл всегда оставался моей игровой площадкой, но он никогда по-настоящему не казался мне родным домом.

Я повернулся лицом к Петросу и ласково провел большим пальцем по его щеке.

— Спасибо, что приехал сюда, чтобы жить вместе со мной.

— Ну еще бы, выбирать между роскошным особняком или вонючим старым бункером, — рассмеялся он.

Я шутливо толкнул его в плечо.

— Я так чертовски счастлив. И все время подсознательно жду, когда этот мыльный пузырь лопнет, — признался я ему, наблюдая за Гривзом.

Старик улыбался так широко, как я не видел еще ни разу в жизни.

— Мы сами создаем свой собственный пузырь, — отозвался Петрос. — Если он лопнет, мы просто надуем новый. Пока мы втроем стоим друг за друга против всего мира, у нас все обязательно получится.

Мы не спеша направились к остальным. Я остановился позади стула Харриет и мягко опустил ладонь ей на плечо. Ее пальцы сразу же переплелись с моими, и она подарила мне сияющую улыбку. Порой она превращалась в совершенно другую женщину, далекую от той особы, что когда-то пленила меня. Сейчас она была расслабленной, милой и нежной. Но стоило ее змеиному гнезду потребовать внимания, как она мгновенно и без малейших колебаний возвращалась к образу Гадюки. За те месяцы, что прошли с момента сожжения ее демонов, она долго не могла решить, как поступить со своей жизнью. Нэнси проявила инициативу и вызвалась помочь. Харриет с большим трудом выпускала контроль из своих рук, но вскоре она воочию увидела других таких же женщин. Они буквально расцветали в условиях, где могли оказывать поддержку окружающим. При этом было совершенно неважно, двигала ли ими личная жажда мести или яростное желание защитить невинных жертв.

— Мейв вызвалась сделать пожертвование в наш фонд. У них есть старый особняк Кэма, где они помогают обустраивать пострадавших от насилия людей. Благодаря этому нам станет гораздо проще давать приют тем, кому больше некуда идти. Разве это не чудесно?

То, как при этих словах ликующе блестели глаза Харриет, возвращало меня к жизни. Я был готов сделать все что угодно, чтобы бы этот блеск никогда не угасал.

— Это просто фантастика, спасибо тебе, Мейв, — искренне поблагодарил я, потянувшись к ней и шутливо взъерошив ее волосы.

— Альфи! — простонала она, пытаясь пригладить прическу и со смехом отбиваясь от меня. — Ты просто невыносим.

— Что ж, тогда остается надеяться, что кто-нибудь придет и разберется со мной, — съехидничал я с ухмылкой.

— Ты ужасен, — рассмеялась Эстер.

— Ужасно хорош в...

Харриет резко оборвала меня на полуслове. Она одарила меня выразительным взглядом, который велел мне вести себя прилично. Я послушно прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать колкую реплику, готовую сорваться с языка.

Она притянула меня к себе и едва слышно прошептала мне на ухо:

— Будь хорошим мальчиком, иначе я снова достану свои пластиковые стяжки.

— О, мой маленький монстр. Если кого-то здесь и свяжут, то только тебя. Я ведь прекрасно знаю, как сильно ты промокаешь. Тебе безумно нравится, когда я беру твои дырочки, а ты совершенно ничего не можешь с этим поделать.

Ее лицо вспыхнуло густым румянцем у моей щеки, пока я тушил ее пламя своим.

— Но для начала у нас есть для тебя один небольшой сюрприз.

Петрос подошел к нашему столу. Он бережно нес восхитительный, усыпанный клубникой торт, который украшали сорок горящих свечей. На лице Гарриет отразилось изумление. Все гости дружно столпились вокруг нее и принялись во весь голос распевать праздничное поздравление. Слезы мгновенно заблестели в уголках ее глаз, а на губах расцвела счастливая улыбка.

— Откуда вы узнали? — тихо спросила она.

— Я подсмотрел эту дату в твоем личном деле, — шепнул я, максимально понизив голос. — Мы рассудили, что ты и так пропустила слишком много дней рождения.

Позже тем же вечером мы с Петросом и Харриет стояли на балконе, наблюдая за заходящим солнцем.

— Мы приготовили для тебя кое-что еще, — произнес Петрос.

От сильного волнения его голос слегка вибрировал.

— Вам не следовало этого делать, — отозвалась она, поворачиваясь к нему лицом.

Петрос протянул ей конверт. Он не спешил выпускать его из рук, когда она попыталась забрать бумагу.

— Пожалуйста, помни, что то всего лишь один из вариантов. Ты в полной мере вольна сама решать, как с этим поступить.

— И пожалуйста, не отрывай нам за это яйца, — вставил я свои пять копеек.

Ее лицо оставалось абсолютно каменным. Она извлекла письмо из конверта, ее пальцы крепко сжали пачку вложенных внутрь фотографий.

— Вы нашли мою семью? — прошептала она, устремив потрясенный взгляд на Петроса.