Дopoгой Aльфи

Глава 36

Глава 32

Альфи

ㅤㅤㅤㅤ

Я всем сердцем ненавидел находиться в этом кабинете. В этих стенах меня ни на мгновение не покидало отчетливое ощущение, будто покойный отец до сих пор присутствует рядом, буквально парит над моей головой. Вся его былая удушающая ярость и вечное презрение тяжелым грузом оседали в легких с каждой новой прожитой минутой. Неужели наше решение приехать сюда изначально являлось огромной роковой ошибкой?

Ведь в тот далекий детский день эта проклятая кнопка так ничего и не сделала, по крайней мере, насколько мне позволяла судить моя собственная память. Скорее всего, вся эта затея была глупой инфантильной иллюзией, и никакого потайного механизма здесь не существовало.

Мимоходом взглянув на полное робкой надежды лицо Харриет, я мысленно обозвал себя самым распоследним кретином. Мне определенно не следовало так опрометчиво дарить им веру в успех. Все происходящее вокруг начинало неумолимо смахивать на какую-то бессмысленную, чертовски дикую погоню за призраками.

Я медленно опустился на корточки прямо перед громоздким письменным столом и внимательно заглянул под столешницу, пока тяжелые воспоминания о том страшном дне стремительным потоком затапливали мое сознание. Былой детский восторг и чистая радость. А затем сменившие их дикий ужас и невыносимая физическая боль. Добряк Гривз тогда на протяжении нескольких недель преданно спал на тесной раскладушке прямо в моей комнате, бережно помогая моему израненному телу исцелиться. Возможно, старик делал это еще и для того, чтобы обеспечить мне надежную защиту от агрессии собственного отца. Я определенно был должен этому человеку несоизмеримо больше, нежели когда-либо умудрился дать ему взамен.

— Ты не могла бы одолжить мне свой фонарик? — негромко обратился я к Харриет. Девушка без лишних слов протянула мне заветный прибор.

Проскользнув немного глубже под массивный стол, я физически ощутил, что сейчас это пространство казалось мне в миллионы раз теснее, нежели в годы моего детства. Я принялся методично исследовать темную поверхность дорогой старинной древесины в отчаянных поисках хоть какого-то намека на ту самую кнопку.

И я действительно наткнулся на нее. В самом дальнем верхнем углу сиротливо притаилась небольшая деревянная рукоятка, украшенная изящным золотистым узором, отчетливо выступающим над ее округлой поверхностью. Подобравшись еще ближе, я резко направил яркий луч света прямо на эту деталь, и из моей груди невольно вырвался один судорожный, громкий вдохи.

— Что ты там сумел обнаружить? — взволнованно донесся со стороны спины приглушенный голос Петроса.

— Она действительно здесь. И этот выдавленный золотой орнамент представляет собой крошечного лисьего детеныша.

Не успел я даже шевельнуться, как Харриет бесцеремонно втиснулась в это узкое, тесное пространство прямо рядом со мной. Она жадно впилась глазами в миниатюрный золотой символ. Короткий, тихий писк, который невольно сорвался с ее пересохших губ, послужил для меня самым исчерпывающим и неопровержимым подтверждением. Проклятье, вся эта дикая история в итоге оказалась чистейшей правдой. У моего покойного родителя всегда имелось большое количество самых разных пороков. Его вечная неконтролируемая агрессия, его искренняя, глухая ненависть ко мне, его теневые грязные махинации в составе шотландского криминального синдиката. Но я до последнего момента даже в мыслях не мог заподозрить его в тех чудовищных, зверских вещах, которые он сотворил с беззащитной Харриет. И с кем-то еще. Внезапный приступ липкой тошноты волной поднялся откуда-то из глубины моего желудка.

Харриет протянула руку вверх и со всей силы надавила на кнопку. Механизм послушно поддался под ее пальцами, но в окружающем пространстве ровным счетом ничего не произошло.

— В самом кабинете сейчас что-нибудь изменилось? — громко выкрикнул я, стараясь, чтобы мой голос отчетливо долетел до Петроса.

По деревянному полу за пределами стола тут же эхом разнеслись его тяжелые, торопливые шаги.

— Нет, я ничего не вижу со своего места.

— Эта штука просто обязана что-то открывать, — упрямо процедила Харриет, принимаясь колотить по деревяшке гораздо сильнее.

Затем она попыталась яростно провернуть ее в сторону. И наконец с силой дернула рукоятку на себя. Одновременно с этим резким движением по всей площади просторной комнаты раскатистым эхом разнесся один громкий, отчетливый металлический щелчок.

— Матерь божья, — прошептал пораженный Петрос.

Мы с Харриет принялись лихорадочно выкарабкиваться наружу из-под тесного письменного стола. Девушка в этой спешке довольно ощутимо заехала мне локтем прямо по ребрам.

Спешно поднявшись на ноги, я принялся внимательно оценивать обстановку в кабинете. На первый взгляд с моего ракурса практически ничего не поменялось. Но Харриет бесцеремонно ухватила меня своими ладонями за плечи, силой разворачивая лицом к той самой стене, где раньше сиротливо пустовало место из-под моего уничтоженного портрета. Прямо позади того участка, где когда-то висело изображение моего лица, массивная деревянная панель сейчас плавно отошла в сторону, являя нашему взору скрытое за ней темное, зловещее пространство.

Медленно продвигаясь вперед на негнущихся ногах, я высоко поднял руку с зажатым в ней фонариком. Липкое чувство подкатывающей тревоги мгновенно заставило шею покрыться испариной потом в тот момент, когда я плотно прижал ладонь к прохладной древесине, полностью распахивая этот потайной проход. При помощи узкого светового луча мне удалось нащупать небольшой выключатель на стене прямо за проемом. Я тут же щелкнул им, мгновенно озаряя зловещую комнату ярким электрическим светом.

Прямо по центру этого скрытого помещения гордо высилась огромная двуспальная кровать, вокруг которой во всех возможных направлениях были аккуратно расставлены многочисленные стулья и кресла. Сразу на двух стенах висели огромные зеркала, что неизбежно означало только одно — в какой бы конкретной точке этой комнаты ты ни присел, перед твоим взором в любом случае открывалось сразу несколько детальных ракурсов на происходящее на постели. Один из углов занимала душевая кабина, а в противоположной стороне обустроили полноценную барную стойку. Прямо позади этого бара отчетливо виднелась еще одна дверь, которую на сей раз никто даже не пытался как-то замаскировать.