Страница 63 из 100
Глава 31
Глава 27
Петрос
ㅤㅤㅤㅤ
Альфи задумчиво разглядывал собственное отражение, вновь облачившись в свою чистую, выстиранную одежду. Было даже как-то непривычно видеть его за пределами моей спальни, одетого точно так же, как в ту злополучную ночь, когда мы с Харриет силой утащили его за собой. С тех пор слишком многое бесповоротно изменилось в нашей жизни.
Я аккуратно упаковал свой походный нож и привычным движением скользнул пистолетом прямиком в кобуру на поясе, после чего надежно скрыл оружие под полами плотной куртки. Когда я развернулся, то застал Альфи за тем, как он прямо у кухонной столешницы с волчьим аппетитом уплетал один из маффинов Харриет.
— Нет, не смей, — резко выкрикнул я, в одно мгновение бросаясь к нему и силой выбивая кекс из его пальцев. Мелкие крошки мгновенно облепили его губы.
— Это еще почему? — последовал его невнятный, глухой вопром, пока парень упрямо с трудом проглатывал уже пережеванный кусок.
Липкая паника бешено закружилась в моем желудке. В ту секунду я был готов без малейших раздумий затолкать собственные пальцы глубоко в его чертову глотку, если бы это потребовалось ради его спасения. Но прежде чем я успел предпринять хоть что-то, позади меня звонким эхом раздался издевательский смех Харриет.
— К чему этот излишний драматизм? На этот раз я не стала подмешивать ему яд. По крайней мере пока, — произнесла она, закатывая глаза к потолку.
— Да это же буквально лучший кекс из всех, что мне доводилось пробовать в своей жизни. Святое дерьмо, девчонка, ты просто божественно печешь, — Альфи бесцеремонно сцапал с кухонной стойки еще один маффин и с удовольствием принялся его уплетать.
Мое сердце колотилось как безумное, совершая сто ударов в минуту. Я тяжело оперся ладонями о край столешницы и сделал несколько медленных, глубоких вздохов, пытаясь унять дрожь. Та невероятная сила чувств, которую я испытывал к этому парню, сейчас грозила окончательно утопить меня в своем омуте.
Альфи преспокойно побрел обратно вглубь коридора по направлению к комнате, абсолютно счастливый и довольный жизнью, бережно сжимая в руке свою добычу.
— Как ты вообще мог так поступить со мной? — негромко поинтересовалась Харриет, переходя на вкрадчивый, тихий полушепот.
— Поступить как?
— Предпочесть его мне. После всего того, через что мы с тобой прошли рука об руку, — тот факт, что ее израненная душа сейчас буквально кровоточила от боли, сквозил в каждом звуке ее голоса, отзываясь во мне резкими, пронзительными уколами. Я ведь никогда в жизни не желал причинить ей вред.
— Он сполна заплатил за все свои прегрешения. Я лично предложил вытащить его из той ямы до того, как ты окончательно забьешь его насмерть, — брови Харриет сурово сдвинулись к переносице, а уголки губ мучительно поползли вниз. — Ты ведь едва не лишила его жизни. Поверь мне, он вовсе не тот законченный дьявол во плоти, каким ты его себе рисуешь. Я обещаю тебе это. На самом деле он до безумия сильно напоминает мне тебя саму.
— Такой же искалеченный? — процедила она сквозь зубы, и в этом слове отчетливо засквозила колючая, яростная злость.
— Сильный. Невероятно стойкий. И справедливый.
— Он уверял меня, будто ты всегда без памяти любил меня.
— Я и сейчас люблю тебя. И это вовсе не какое-то ушедшее прошлое время. В моей жизни всегда была только ты одна, — плавно развернувшись к ней всем телом, я протянул руку вперед и мягко переплел свои пальцы с ее тонкими. Она ощутимо напряглась всем существом от этого контакта, но вырываться не стала.
— Вот только сейчас это уже далеко не так. Я была хороша для тебя лишь до тех пор, пока ты не отыскал себе кого-то получше.
— Ты ведь сама никогда не желала видеть меня рядом с собой в качестве мужчины, — мне было по-настоящему больно и горько наконец-то облекать эти очевидные мысли в реальные слова.
— Мне просто необходимо было для начала собственноручно расправиться со всеми теми безжалостными демонами, что так долго преследовали меня. К тому же я никогда искренне не верила в то, что ты способен любить меня по-настоящему, именно в романтическом плане. Каждый твой взгляд в мою сторону всегда был до самых краев наполнен удушающей жалостью, — ее внимательные глаза принялись отчаянно всматриваться в мое лицо, словно пытаясь отыскать там скрытый ответ.
— В моих чувствах к тебе никогда не было ни капли жалости.
— Но теперь у тебя появился этот твой Альфи. Пусть он весь изломан и покалечен, зато он способен преподнести тебе на блюдечке с голубой каемочкой абсолютно все то, чего я при всем желании дать не в состоянии, — почему же эта упрямая девчонка так долго тянула время и лишь сейчас решилась открыться мне и признаться, что с ее стороны тоже всегда существовали искренние чувства? — Я была уверена в том, что ты вечно будешь оставаться здесь, подле меня.
— Я и буду рядом, — тихо пообещал я, хотя в глубине души совершенно не представлял, как именно мы сможем это реализовать.
— И ты серьезно думаешь, будто этот парень захочет добровольно остаться в этой бетонной сырости навечно? Похоронить себя заживо под землей, в стороне от реального мира, пока мы тут методично режем людей на куски? Петрос, этот мальчик является потомственным миллионером. Он не один из нас. Он никогда в жизни не варился в том кошмаре, который стал нашей привычной реальностью, — в ее словах по-прежнему отчетливо сквозила ядовитая, непреходящая злость.
— Я пока не имею ни малейшего понятия, как именно все это устроится в итоге.
— В конечном счете ты просто бросишь меня ради него. Ты соберешь вещи и укатишь жить в его роскошный особняк для плейбоев, а я со временем превращусь для тебя в какое-то смутное, полубезумное воспоминание из прошлой жизни.
— Харриет, — едва слышно прошептал я, властно притягивая ее хрупкое тело вплотную к себе и накрывая ее губы своими в требовательном поцелуе.
Она покорно приоткрыла рот, отвечая на это прикосновение, нл каждое плавное движение ее языка сейчас было густо пропитано невыносимой, удушающей грустью. Прикосновение ее прохладной кожи к моим ладоням ощущалось скорее как болезненное, окончательное прощание, нежели как долгожданное приветствие.
Я медленно отстранился, хотя наши лица по-прежнему оставались в опасной близости друг от друга. В ее глазах на мгновение вспыхнула какая-то странная, абсолютно нечитаемая эмоция.