Страница 54 из 100
Но он заслуживал только страданий. Я резко приподняла бедра, полностью разрывая наш контакт, и продолжила интенсивно тереться промежностью о собственную ладонь до тех пор, пока последние крупицы оргазма окончательно не покинули мое тело.
— Пожалуйста, не останавливайся, — взмолился Альфи, и в его голосе сквозило самое неподдельное, дикое отчаяние.
— Тебе чертовски повезло, что я дарую тебе еще один день жизни. Я ни за что на свете не стану тебе доверять, но так и быть позволю тебе осуществить твой план и провести нас внутрь Розенхолла.
— И ты отпустишь меня на свободу после этого?
Неторопливо перекинув ногу через его туловище, я поднялась с кровати и брезгливо вытерла свои испачканные в крови руки о постельное белье, после чего принялась натягивать обратно свои плотные армейские брюки.
— Я еще ни разу не говорила, что собираюсь даровать тебе свободу.
— Тогда ради чего мне вообще помогать вам?
Окинув внимательным взглядом его избитое, покрытое порезами тело и сильно уцелевший, опухший член, я на мгновение задумалась над его незавидным положением. И правда, зачем ему это? Банальное желание сохранить собственную шкуру наверняка оставалось для него лучшим стимулом из всех возможных.
— Ты будешь беспрекословно помогать нам до тех пор, пока абсолютно все те твари не окажутся мертвы. И только после этого я наконец-то окончательно покончу с тобой.
Альфи тяжело сглотнул, когда я с сухим щелчком закрыла складной нож и небрежно припрятала его в глубокий карман.
— И тогда ты позволишь мне уйти?
Чего на самом деле стоило обещание, данное своему злейшему врагу? За свою жизнь я успела совершить слишком много темных, ужасных поступков, чтобы подобная ложь могла хоть как-то отяготить мою израненную совесть.
— Конечно.
— Харриет, какого хрена здесь происходит? — раздался от порога комнаты яростный, громовой голос Петроса.
Медленно развернувшись в его сторону, я подарила мужчине свою самую приторную, сладкую улыбку.
— Тебе еще очень сильно повезло, что ты сам не оказался на его месте. Никто и никогда не смеет трогать мои личные игрушки.
Бесцеремонно протиснувшись мимо его застывшей фигуры, я почувствовала, как тугой, болезненный узел жгучего стыда намертво завязался в моем желудке. Но ведь он сам первый посмел предать меня. Точно так же, как до него это делал абсолютно каждый мужчина в моей жизни.
Он оказался точно таким же подонком, как и все остальные.