Дopoгой Aльфи

Глава 16

Глава 12

Альфи

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Черт возьми.

Я беспомощно растянулся на каменных плитах, все еще не в силах прийти в себя после того, как Харриет так неожиданно и цинично попользовалась моим телом, а затем скрылась за дверью подземелья. Мой измученный член по-прежнему оставался в состоянии мучительного, болезненного напряжения. С огромным трудом мне удалось немного отползти назад, тяжело отдуваясь от колоссального физического напряжения, пока я наконец не сумел принять относительно вертикальное положение. В таком скованном положении я не мог даже элементарно вытереть собственное испачканное лицо. По всем законам логики мне следовало бы испытывать дикую, всепоглощающую ярость, ведь эта женщина самым безнаказанным образом надругалась надо мной. Но вместо этого дурманящий вкус ее интимных соков до сих пор отчетливо заполнял всю мою ротовую полость, а ее пьянящий, терпкий аромат намертво въелся в мою кожу.

Учитывая то жуткое кровавое побоище, свидетелем которого я только что стал, и леденящее стальное дуло пистолета у своего виска, я действительно не должен был получать ни капли удовольствия от того, как бесцеремонно она перехватила контроль и подчинила меня своей воле.

Вот только я получил.

Размеренный, яростный скрежет жесткой щетки по камню заставил меня обратить взгляд в сторону безмолвного Петроса. Громила с каким-то остервенением оттирал багровые следы недавней казни. Сжигающая изнутри ревность легла на его лицо удушливой маской. И хотя мужчина изо всех сил пытался сохранять привычное стоическое выражение, каждая линия его напряженного тела буквально кричала об утаиваемой, огромной ярости. Это отчетливо читалось в судорожно сжатых желваках на его скулах и в той пугающей резкости, с которой он совершал каждое движение рукой. Громила принципиально и упорно отказывался смотреть в мою сторону, но его глухой гнев ощущался физически, накатывая на меня мощными, удушливыми волнами.

Но в этот раз я благоразумно предпочел держать свой язык за зубами.

Процесс масштабной уборки затянулся на довольно приличное время. Ведро за ведром грязная вода с шумом выплескивалась на окровавленные плиты пола. Мутные багровые ручейки медленно струились прямо через всю территорию моей железной клетки, устремляясь в сторону небольшого сливного отверстия в самом углу. К тому моменту, когда Петрос наконец соизволил войти внутрь вольера и освободить мои затекшие руки от решетки, чтобы заново сковать запястья уже перед собой, я снова чувствовал себя бесконечно уставшим, голодным и глубоко несчастным.

Рядом со мной снова красовались те самые ведра, и я не стал тратить драгоценное время на глупые проявления скромности, поспешив наконец справить нужду. Тяжелый взгляд Петроса ни на мгновение не покидал мою фигуру, пока я торопливо омывал испачканные руки в прохладной воде.

— Я вовсе не просил ее устраивать все это представление, — неторопливо произнес я, поднимаясь во весь рост и вставая прямо напротив своего надзирателя, пока мои глаза судорожно косились на гостеприимно распахнутую дверцу клетки.

— Меня это совершенно не касается, — глухо отрезал он, даже не поведя бровью.

— Какая наглая чушь. Ты ведь просто вне себя от бешеной ярости. Признайся, как долго ты сам страстно мечтал попробовать ее на вкус? А ведь ты бесцеремонно вошел сюда как раз в тот самый момент, когда она кончила прямо мне в рот.

Сознательно провоцировать этого опасного гиганта было чертовски рискованным делом. Но мне необходима была хоть какая-то реальная возможность совершить побег или хотя бы заставить его окончательно разрушить те глухие стены, которыми он так усердно отгородился от всего внешнего мира. Мне нужно было либо втереться к нему в доверие, либо разозлить до такой степени, чтобы он начал совершать глупые, непростительные ошибки. И оставалось искренне надеяться, что он не решит просто переломать мне все кости на месте.

— Заткни свой паскудный рот и живо приводи себя в надлежащий вид.

— А ради чего мне так усердствовать? Неужели великолепная Харриет планирует вернуться сюда чуть позже, чтобы до конца отсосать мой член?

В одно мгновение он преодолел разделяющее нас расстояние. Его огромная ладонь мертвой хваткой сомкнулась вокруг моего горла, и громила с пугающей силой впечатал мое тело в жесткие железные прутья решетки, надежно фиксируя на месте. Острая боль мгновенно сдавила дыхательные пути, пока он вплотную приблизил свое лицо к моему лицу.

— Если ты еще хоть раз в своей никчемной жизни посмеешь заговорить о ней в подобном тоне, я лично сдеру с тебя кожу живьем, кусок ты дерьма.

На таком близком расстоянии от него пахло приятным, освежающим лосьоном после бритья с тонкими цитрусовыми нотками. От мужчины исходил шлейф чистоты, который так разительно отличался от удушливого, сырого запаха моей каменной одиночки. Он опасно сузил свои темно-карие глаза, до краев наполненные искренней, леденящей душу ненавистью.

— Ну так убей меня, — едва слышно прошептал я, упрямо глядя ему в глаза.

— Я физически не могу этого сделать, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, продолжая всем своим весом наваливаться на меня.

Горячее тепло его мощных, мускулистых бедер в тот же миг заставило мое сознание сорваться в очередной безумный водоворот дикой похоти. Мой непослушный член упрямо и ощутимо налился тяжестью, упершись прямо в его сильную ногу. Пока его сильные пальцы продолжали сжимать мое горло, я медленно прикрыл глаза от нахлынувшего возбуждения.

— Попробуй ее на вкус, — выдохнул я в полузабытьи. — Мой рот до сих пор целиком покрыт ее интимными соками. Возьми же от меня то, что она сама никогда в жизни тебе не подарит.

Его тяжелый, рваный вздох отчетливо прозвучал в гробовой тишине подземелья. Когда я снова разомкнул веки, на лице мужчины отразилась целая гамма противоречивых чувств, где искреннее отвращение отчаянно боролось с безумным вожделением. Я прекрасно понимал, что эта страсть предназначалась вовсе не мне, а исключительно образу Харриет. Решив использовать этот призрачный шанс, я аккуратно подался шеей вперед, преодолевая сопротивление его ладони, пока наши губы не оказались на расстоянии каких-то жалких миллиметров друг от друга.

— Ну же, неужели ты не чувствуешь ее манящий аромат?

Петрос судорожно прикрыл глаза, делая глубокий, жадный вдох сквозь нос.

— Черт... — сорвался с его губ глухой, мучительный стон.