Дopoгой Aльфи

— И что же такого я, по-твоему, совершил?

В полумраке комнаты ее глаза буквально загорелись хищным, торжествующим блеском.

— Я уверена, что со временем ты и сам обо всем догадаешься.

— Да я тебя знать не знаю. Все это из-за того, что я когда-то трахнул тебя и забыл перезвонить?

Ее резкий, издевательский смех эхом раскатился по всему подземелью.

— Ты слишком уж высокого мнения о себе.

— Тогда в чем же причина? Деньги? Какая сумма тебе необходима? Просто выпусти меня, и я гарантирую, что нужные цифры окажутся на твоем счету в течение часа, — я плотно уперся локтями в собственные колени, продолжая сидеть на краю матраса и изо всех сил стараясь сохранять максимально открытую, дружелюбную позу. Никакой угрозы.

— Мне не нужны твои грязные деньги, — она дразняще облокотилась телом о железные прутья решетки и одарила меня широкой улыбкой, от которой в моей голове мгновенно взвились красные флаги смертельной опасности.

— Чего же ты тогда хочешь?

— Информацию.

— Всего-то? И что именно тебя интересует? — поинтересовался я, слегка приободрившись.

— Мне нужны подробности о той порочной, гнилой банде извращенцев, которую в свое время возглавлял твой покойный папаша. Я хочу получить конкретные имена.

Мои брови недоуменно поползли вверх от ее слов. О чем, черт возьми, она вообще говорит?

— Мой отец мертв.

— Вот именно. И меня до безумия злит тот факт, что не я лично наблюдала за тем, как он испускает свой последний вздох. Тем не менее, его многочисленные высокопоставленные сообщники до сих пор очень даже живы. И мне необходимы их имена.

Все его официальные деловые партнеры по бизнесу были как на ладони, их имена знала вся общественность. Она явно имела в виду кого-то другого. Эта девка четко произнесла слово «извращенцы». Неужели речь шла о «Розенхолле»?

— «Розенхолл» — это закрытый элитный клуб. Возможно, для кого-то посетители и кажутся форменными извращенцами, но все эти люди приходят туда исключительно по собственному желанию. И безопасность каждого клиента всегда являлась моим главным приоритетом.

Она посмотрела на меня с таким откровенным презрением, словно перед ней сидел законченный идиот, и демонстративно закатила глаза.

— Я говорю вовсе не о твоем паршивом маленьком клубе, Альфи. Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь, и эта глупая игра в дурачка тебя не спасет. Я вытрясу из тебя эти чертовы имена в любом случае, так или иначе. И чем дольше ты будешь упорствовать, тем меньше целых костей останется в твоем теле к тому моменту, как ты сдохнешь.

О как. Эта мимолетная оговорка стала для меня отличной подсказкой. Она изначально планировала лишить меня жизни, вне зависимости от того, поделюсь я с ней информацией, которой у меня к тому же попросту не было, или нет. Единственной надеждой на спасение оставалось покорно тянуть время в ожидании, что меня кто-нибудь отыщет. Вот только станет ли хоть одна живая душа вообще меня искать? Пусть я и обитал периодически в городе вместе с Юэном Макгоуэном, для меня было абсолютно привычным делом сорваться и пропасть куда-нибудь в очередное авантюрное путешествие на пару-тройку недель.

Проклятье

.

Мой собственный хаотичный, непредсказуемый образ жизни в итоге обернется для меня смертным приговором.

Придется задействовать все свое красноречие и попытаться заговорить им зубы, чтобы хоть как-то выкрутиться из этой западни.

— С таким же успехом ты можешь прикончить меня прямо сейчас, — выдавил я из себя, искренне надеясь, что банальный блеф и напускная бравада смогут ее охладить.

— О, даже не искушай меня сладостными перспективами, — с усмешкой парировала она.

— Мечтать не вредно.

Мускулы на ее челюсти судорожно дернулись от моих дерзких слов. Судя по всему, мне удалось задеть ее за живое. Главное, чтобы этот укол не спровоцировал у нее приступ неконтролируемой агрессии со смертельным исходом.

Ее верный спутник… Кто он ей вообще: слуга, любовник, сообщник? Кем бы ни являлся этот тип, он по-прежнему молча стоял на заднем плане, хищным коршуном наблюдая за тем, как девушка ведет со мной беседу. Большинство наемных громил обычно изо всех сил стараются демонстрировать полное равнодушие ко всему происходящему вокруг. Этот же парень был сосредоточен на ней одной, словно преданный ястреб.

Станет ли он той самой уязвимой зоной, на которую можно будет изящно надавить? Или же он окажется непреодолимым препятствием на моем пути?

Как бы там ни было, прямо сейчас я находился целиком и полностью в их власти.