Дopoгой Aльфи

Глава 8

Глава 4

Петрос

ㅤㅤㅤㅤ

Тихо ругаясь сквозь зубы из-за того, что туфли пленника то и дело цеплялись за нижний край массивной клетки, я волоком тащил бесчувственного Альфи через узкий вход в его новую тюрьму.

Этот ублюдок оказался куда тяжелее, чем могло показаться со стороны.

Действие снотворного должно было вот-вот закончиться, поэтому мне приходилось шевелиться как можно быстрее. Нужно было полностью раздеть его, оставив только в нижнем белье, и надежно зафиксировать тяжелые оковы на его лодыжках и запястьях. Длинные звенья цепей со зловещим грохотом поползли по полу, уходя далеко за пределы клетки, вглубь роскошной, обставленной с извращенным шиком комнаты. Харриет установила эту клетку в своем зале для развлечений еще в прошлом году, но Альфи суждено было стать ее самым первым обитателем. Жгучий укол ревности змеей скользнул в мою душу при мысли о том, насколько одержима была девушка этим придурком.

Возможно, когда этот подонок наконец испустит свой последний вздох, она сможет двигаться дальше. И мы оба обретем свободу.

Я искренне надеялся, что наблюдение его мучений принесет ей те самые ответы и то долгожданное умиротворение, которые я был не в силах дать.

С тяжелым глухим ворчанием я швырнул туфли и брюки Альфи подальше за пределы клетки. Я замер на месте, сверху вниз разглядывая распростертое тело.

Темные линии татуировок причудливыми спиралями вились по его груди, рукам и спине, переплетаясь в сложные орнаменты и священные мандалы. Его грудная клетка вздымалась ровно и размеренно — судя по всему, парню не грозила преждевременная смерть ни от сокрушительного удара по голове, ни от убойной дозы успокоительного.

К великому сожалению.

Я бы с большим удовольствием посмотрел на то, как он сдыхает прямо сейчас.

Подавив ядовитую, ревнивую ярость, подступившую к самому горлу, я раздраженно мотнул головой. Харриет была жизненно необходима та финальная точка, поставить которую мог исключительно этот человек. Я своими глазами видел, сколько страданий ей пришлось перенести из-за мужчин, подобных Альфи и его проклятому папаше. Чего бы она ни пожелала, я расшибусь в лепешку, но помогу ей этого достичь.

Тяжелая металлическая дверь клетки захлопнулась с оглушительным грохотом, заставив Альфи на мгновение слабо зашевелиться. Но затем его тело снова обмякло на холодном полу. Настоящая волна удовлетворения накрыла меня с головой, когда я повернул ключ в замке, навечно запечатывая его внутри. От его мобильного телефона мы избавились сразу же, как только выключили его еще в стенах отеля. Его богатенькие друзья, возможно, и смогут отследить устройство до той гостиницы, но дальше они зайдут в глухой тупик.

Нас ведь просто не существовало для этого мира.

Меня похитили и тайно переправили в Великобританию еще совсем ребенком. Харриет и вовсе официально числилась мертвой.

Даже существование ее тайного альтер-эго находилось под большим вопросом. Все значимые фигуры в криминальном мире считали ее не более чем нелепым мифом.

Но она была реальна.

И совсем скоро она оставит за собой настолько кровавый след, что отрицать ее существование станет абсолютно невозможно.

Люди будут шептать ее имя с первобытным ужасом вместо глупых усмешек.

И я буду преданно стоять за ее спиной на каждом шагу этого пути.

Продвигаясь по покрытым ржавчиной туннелям, которые паутиной соединяли наше подземное убежище, я упорно искал Харриет. Каждая минута разлуки с ней отзывалась во мне тупой болью. Только находясь рядом, я мог лично убедиться, что она в полной безопасности. И хоть как-то искупить те ужасные времена, когда мне приходилось безучастно стоять в стороне, пока эти твари причиняли ей боль. Мне приходилось слушать ее отчаянные мольбы о помощи и ничего не делать, отчего моя собственная душа заживо умирала с каждой ее пролитой слезинкой.

Но этому больше никогда не бывать.

Пусть она и не испытывает ко мне тех же ответных, всепоглощающих чувств, с какими я боготворю ее, я все равно буду защищать ее до самого последнего вздоха.

В туннелях то и дело мелькали женщины: одни неторопливо переходили из сектора в сектор, другие увлеченно переговаривались или сидели в полном одиночестве. Мы с Харриет заняли эти заброшенные военные бункеры, когда нам пришлось спешно спасаться бегством, и постепенно превратили их в надежное пристанище для таких же сломленных девушек, как она сама. Это место стало для них тихой гаванью, где можно было начать жизнь с чистого листа или получить необходимую помощь, чтобы вернуться к нормальному существованию, из которого их когда-то безжалостно вырвали. Мужчины появлялись здесь крайне редко. Помимо меня, существовало лишь несколько проверенных, преданных душ, помогавших нам в наших опасных делах. И каждый из них прекрасно понимал, что малейшая ошибка будет стоить жизни. Харриет была абсолютно непреклонна в своем стремлении истреблять жестоких абьюзеров. Ни один домашний тиран не ушел бы живым из-под ее крыши.

Едва я приоткрыл дверь в наши частные комнаты, до моего слуха донеслось тихое, безмятежное мурлыканье под нос. Мы прожили бок о бок под одной крышей долгие годы, и каждое возвращение к ней приносило мне столько же безумной радости, сколько и изысканной муки.

Светлые волосы девушки соблазнительными волнами обрамляли ее лицо, едва касаясь хрупких плеч, пока она увлеченно помешивала какую-то массу в старой миске. На одной из ее изящных скул белел легкий след от муки. Когда она устремила на меня свой лукавый взгляд, ее мимолетная улыбка заставила мое сердце пропустить удар. Вне зависимости от того, насколько сдержанной бывала Харриет, она умудрялась брать меня в вечный плен одним лишь мимолетным взглядом.

— Наш дорогой гость уже устроился со всеми удобствами? — поинтересовалась она, плавно наклоняя миску, чтобы густое жидкое тесто послушно перетекло на глубокий противень.

— Думаю, можно выразиться и так. Он все еще находится в глубоком беспамятстве.

— Вот и отлично.

Она аккуратно опустила пустую посуду на кухонную стойку, а я, поддавшись секундному порыву, двинулся вперед и дразняще провел пальцем по остаткам сладкой массы.

— Нет! — резко вскрикнула она, заставив меня от неожиданности вздрогнуть.

Стремительно рванувшись ко мне, она наотмашь шлепнула меня по ладони прежде, чем я успел поднести палец ко рту и распробовать содержимое.