Страница 97 из 130
Уже больше двух часов ночи, когда мы с Николасом, пошатываясь, входим в парадную дверь. В доме тихо, гости давно разъехались. Мы тащимся вверх по лестнице в тишине, останавливаясь на моем этаже.
— Ты молодец, чувак. — Николас заключает меня в объятия.
Измученный, я на секунду прислоняюсь к нему. — Спасибо.
— Всегда. — Он отпускает меня и поднимается на верхний этаж дома, где находятся его апартаменты.
Я стою там несколько мгновений, осмысливая события сегодняшнего вечера. Получилось не так, как я ожидал, но в мире стало на несколько насильников меньше, и это считается хорошим гребаным днем.
Половицы за дверью моей комнаты скрипят — звук, который днем едва заметен и эхом разносится по коридору. Душ, постель, а утром я все расскажу Ребекке. Одной из наших первых клятв друг другу задолго до свадьбы было то, что мы всегда будем честны, и я не собираюсь останавливаться только потому, что тема темная. Она заслуживает знать, что я сделал сегодня вечером, на что я способен, чтобы отомстить и защитить женщину, которую люблю.
Потому что я люблю. Я люблю ее. Я не могу указать момент, день или неделю, когда это произошло. Это как бы подкрадывалось ко мне, медленно, неуклонно и смертельно. Я погряз в этом с головой. Пропал ради неё.
Я толкаю дверь, нащупываю выключатель. Пространство освещается.
— Привет. — Ребекка сидит на диване, все еще одетая в красивое платье, которое я так и не успела оценить по достоинству.
— Привет. — Я опускаю взгляд на свои руки в синяках, на окровавленную рубашку. Думаю, мне не нужно будет много ей рассказывать. — Я не ожидал тебя увидеть. Уже поздно.
— Так и есть. — Она грациозно поднимается с дивана и подходит ко мне. Взяв мои руки, она подносит их к губам и целует ободранные костяшки пальцев. — А где же мне еще быть?
Мои плечи опускаются. На одну ужасную минуту я испугался, что она бросит на меня один взгляд и убежит.
— Ты выглядишь разбитым.
— Я чувствую себя разбитым.
— Я подогрею воду в душе. — Она поворачивается.
— Подожди. Я хочу объяснить. Мне нужно объяснить.
— Объяснишь, после того как приведешь себя в порядок и немного поспишь. Кристиан пока рассказал мне достаточно.
Встав на цыпочки, она прижимается своими губами к моим. Я закрываю глаза, погружаясь в этот момент. Все закончилось слишком быстро. Мои глаза провожают ее через гостиную в спальню. Через несколько секунд я следую за ней. Ослабляя галстук, я бросаю его на кровать. Есть странный, мрачный юмор в том, что я все еще ношу галстук, в то время как я оборвал жизни мужчин, причинивших боль моей жене.
— Душ готов.
— Спасибо. — Я тянусь к верхней пуговице на своей рубашке.
Ребекка добирается до них раньше меня, ловкими пальцами расстегивая каждую из них, ее глаза прикованы к моим. Как бы я ни устал, мой член не получает напоминание. К тому времени, как она расстегивает молнию на моих брюках и стягивает их с бедер, становится очевидно, куда попало девяносто процентов крови из моего тела.
— Прими душ со мной. — Мой голос звучит хрипло, опьяненный потребностью, несмотря на усталость, въевшуюся в каждую клеточку моего тела.
Она не колеблется. Ее платье падает на пол, оставляя ее в сногсшибательном темно-синем нижнем белье. И когда я говорю, что у меня отвисла челюсть, я имею в виду, что у меня на самом деле отвисает рот, и я смотрю. И смотрю. И смотрю.
— Боже мой, — выдыхаю я. — По-моему, ты пытаешься меня убить.
Развернувшись, она направляется в ванную, по пути снимая нижнее белье. Я стягиваю боксеры и почти бегу за ней. Трудно поверить, что всего несколько месяцев назад от такого сценария мне захотелось бы блевать и убежать как можно дальше. Теперь единственное направление, в котором я хочу бежать, — это к ней.
Только она.
Пар клубится из душевой кабины, завиваясь вокруг прожекторов, вырезанных в потолке. Ребекка открывает дверь и, взяв меня за руку, ведет внутрь. Потянувшись за гелем для душа у меня за спиной, она щедро наливает на мочалку и продолжает смывать запах крови и смерти с каждого квадратного дюйма моего тела. Останавливая себя от того, чтобы прижать ее к стене, упасть на колени и боготворить ее губами и языком, я испытываю свою решимость, но так или иначе, я стою спокойно и позволяю ей позаботиться обо мне.
Как только мое тело становится чистым, она моет мне волосы шампунем, впиваясь пальцами в кожу головы.
Я опускаю голову и стону. — Это так приятно.
— У тебя самые мягкие волосы, — бормочет она, смывая мыло. — Кажется, я забыла тебе это сказать.
— Ты говоришь сейчас.
Ее глаза встречаются с моими, и в них вспыхивает такой жар, что я окончательно теряю контроль. Страсть захлестывает меня с головой. Наши губы сталкиваются в поцелуе, в который мы вкладываем всё накопившееся за долгие годы ожидание. Я прижимаю её к себе, чувствуя каждое её движение, пока моя рука блуждает по её телу, стараясь запомнить каждое прикосновение, каждый прерывистый вздох и тихий шепот.
То, как она заставляет меня чувствовать себя нормальным.
Мой член упирается в ее живот, горя желанием мчаться к финишу, но дело не во мне. Дело в ней. Всю оставшуюся жизнь это
всегда
будет связано с ней. Я опускаюсь на колени и зарываюсь носом в ее мягкие кудри, вдыхая ее запах.
Запрокинув голову, я смотрю на нее. — Я рад, что ты не бреешь и не натираешь свою киску воском.
Она хихикает. — Интересное время для этого наблюдения.
— Это правда. У меня нет личного опыта, но я видел достаточно голых кисок, чтобы знать, что это мне нравится.
Я раздвигаю ее губы и провожу языком внутри нее медленными, размеренными движениями.
— Продолжай, — шепчет она. — Не останавливайся.
Заменив язык двумя пальцами, я покусываю ее клитор. — Я не собираюсь останавливаться. Пока ты не кончишь мне в рот. Я хочу все до последней капли, Рен.
Ее пальцы зарываются в мои волосы, и она сильно тянет. — Еще.
Я снова касаюсь ее языком, проявляя повышенную бдительность, следя за телесными сигналами, каждый раз стараясь попасть в нужное место. Мы такие новички в этом деле, что было бы легко облажаться, но я всегда был внимательным наблюдателем.
— Боже, Тобиас, я… Я… ах. — Ее хватка на моих волосах усиливается, когда оргазм захлестывает ее. Ее сладкий вкус наполняет мой рот, покрывая мои вкусовые рецепторы. Я жду, пока прекратится дрожь, затем медленно поднимаюсь на ноги и целую ее.
— Трахни меня, — бормочет она.
— Здесь?
— Да. Я хочу почувствовать тебя внутри себя.