Логово Дьявола

— Ооо. За завтраком я поняла, что что-то произошло. Он продолжал смотреть на тебя так, словно хотел съесть.

— Держу пари, он уже это сделал, верно? — Вики подмигивает.

Я не могу удержаться от смеха. — Вы, женщины,

ужасны

.

Это так, и я не могу стереть улыбку со своего лица. Эти люди — моя обретенная семья, мои друзья. Я самая счастливая женщина в мире.

Я думала, ничто не сравнится с покупками в Harrod's Penthouse, но ланч в Dorchester — это как раз то, что мне нужно. Здесь все такое

роскошное

. Я пытаюсь не пялиться на все вокруг и не показывать, насколько я не в своей тарелке, но это трудно.

Остальные, впрочем, вполне вписываются. Даже Грейс, которую я знаю, выросла не в богатстве, как Имоджен и Вики. Возможно, со временем я привыкну к звездному обращению и не буду чувствовать себя запасной деталью.

Я продолжаю бросать странные взгляды украдкой, где четверо дюжих телохранителей — по одному на каждую из нас — стоят на виду у входа, скрестив руки на груди, бицепсы выпирают из-под пиджаков. Это еще одна вещь, к которой нужно привыкнуть, вступая в брак с этой семьей. И снова, я единственная за нашим столом, кто уделяет им хоть какое-то внимание. Тем не менее, множество других гостей продолжают косо поглядывать на них. Менеджер, должно быть, смирился с этим, потому что они не настаивали на том, чтобы телохранители ушли.

Мы заказываем еду, и как только официант уходит, Вики ставит локти на стол и подпирает подбородок сложенными руками.

— Пора выложить все начистоту.

Я качаю головой. — Я не собираюсь делиться с вами пикантными подробностями.

Вики надувает губы. — Ну вот, всё веселье испортила. Хотя бы скажи, правы ли мы, и вы двое уже тра⁠...

— Перевела ваши отношения на новый уровень, — вмешивается Имоджен, бросая на Вики укоризненный взгляд.

Вики только смеется. — Ага, именно то, что она сказала.

— Да, — говорю я. — Теперь мы можем сменить тему?

Вики визжит. — Я так рада. Я люблю Тобиаса, и он заслуживает счастья, как и ты. С того момента, как он привел тебя домой, я знала, я просто знала, что вы двое идеально подходите друг другу, и после того, через что ты прошла с тем куском дерьма, за которым была замужем, я не удивлена, что тебе потребовалось некоторое время, чтобы поверить, что Тобиас не причинит тебе вреда. Но ура. — Она хлопает в ладоши.

— И все это она сказала, не переводя дыхания, — ухмыляется Грейс. — Мы так рады за вас обоих.

— Давайте оставим бедную женщину в покое, — говорит Имоджен.

— Ладно, о чем еще мы можем посплетничать? — Вики заговорщически наклоняется. — Кто-нибудь из вас знает, что происходит с Саскией?

— Нет, — отвечает Грейс. — Но я только сегодня утром говорила Кристиану, что что-то происходит. Она определенно что-то скрывает.

Испытывая облегчение от того, что разговор переходит на кого-то другого, я откидываюсь на спинку стула и позволяю их болтовне течь через меня. В моей жизни было не так много счастливых дней, но этот определенно один из лучших. И интуиция подсказывает мне, что это только начало.

Имоджен прислала свою личную команду сделать мне прическу и макияж, и когда я стою перед зеркалом, я даже не узнаю себя. Кто эта эффектная, уверенная на вид женщина, которая когда-то съеживалась при малейшем шуме, а теперь стоит во весь рост? У меня все еще бывают моменты, когда я шатаюсь, но этого следовало ожидать. Когти Маркуса глубоко вонзились, и требуется время, чтобы их выковырять. Однако я уже на пути к успеху, благодаря помощи Джейн и непоколебимой поддержке Тобиаса.

Волнение и нервы скручиваются у меня в животе. Я никогда раньше не была на настоящем балу. Надеюсь, я не напортачу и не поставлю Тобиаса в неловкое положение.

Айла тянет меня за платье. — Милая мама.

Если я доживу до ста лет, мне никогда не надоест слушать болтовню Айлы. Мне хочется обнять ее терапевта каждый раз, когда я думаю об этом. Мысль о том, где бы я была, если бы Тобиас не спас меня и не дал нам с Айлой будущее, является предметом ночных кошмаров. Надеюсь, однажды я смогу оставить прошлое там, где ему место, и жить настоящим.

— Спасибо тебе, тыковка. — Я щелкаю ее по кончику носа. — Ты будешь добра к Мэйзи? — Имоджен любезно предложила, чтобы кто-нибудь из ее личной прислуги посидел с Айлой, чтобы мне не пришлось брать радионяню на бал. Мне нравится Мэйзи. Она хорошо позаботится об Айле. Даже Тобиас согласился с этой идеей, которая, учитывая то, что мы теперь знаем об Аве, говорит мне все, что мне нужно знать о заслугах Мэйзи.

— Хорошо. — Она улыбается, и мое сердце сжимается.

Я даю несколько инструкций Мэйзи, и через несколько секунд их головы соприкасаются, пока Мэйзи читает одну из любимых книг Айлы. Я улыбаюсь, улучив несколько драгоценных мгновений, чтобы понаблюдать за ней. Отпускать ее становится все легче и легче, что хорошо для Айлы. Последнее, что ей нужно, — это гиперопекающая мать. Это лишь ограничит её развитие, а Маркус и без того принес в её жизнь достаточно ограничений. Я не намерена усугублять беды своего ребенка.

Раздается стук в наружную дверь.

— Иду.

Я открываю дверь Тобиасу, который выглядит сексуальнее греха в смокинге. Теперь я знаю, что скрывается под этой одеждой, и мне требуется все мое мужество, чтобы не предложить пропустить бал и вместо этого отправиться в его спальню. Не то чтобы я когда-нибудь сделала бы такое, но это не значит, что искушения нет.

Его взгляд скользит по мне одним медленным, опустошающим движением. — Вау.

— Я как раз собиралась сказать тебе то же самое.

— Я сомневаюсь, стоит ли вообще посещать этот бал. Ты слишком сногсшибательна, чтобы делиться. К сожалению, папа воспримет это очень плохо, иначе я бы точно сбежал.

Я хихикаю. — Забавно. У меня у самой были именно такие мысли.

— Хм. Возможно, мне придется импровизировать. — Он бросает взгляд через мое плечо на Айлу и Мэйзи, склонивших головы друг к другу. — Я забираю маму на несколько часов. Все нормально, Айла? Мы будем недалеко.

Я обожаю, как он рассматривает ее на каждом шагу, успокаивает ее, дает ей понять, что мы ее не бросили.

— Пока, — говорит она, все еще не отрывая взгляда от книги.

Я хихикаю. — Ты сегодня на втором месте.

— Надеюсь, только у Айлы. — Он берет меня за руку, и мы спускаемся по широкой лестнице Оукли.

Когда мы приближаемся к первому этажу, шум от прибывающих гостей доносится снизу.

— Я нервничаю. Это глупо?