Логово Дьявола

Глава Тридцатая

РЕБЕККА

Тобиас

Привет. Ты свободна?

Я тут же улыбаюсь. Что такого есть в этом мужчине, что одно-единственное сообщение может вызвать трепет в моем животе и заставить меня улыбнуться так широко, что у меня болят щеки?

Только что уложила Айлу спать, так что да.

Тобиас

Отлично. Хочешь посмотреть фильм? Я принесу попкорн.

Попкорн скрепил сделку.

Тобиас

Я постараюсь не обижаться, что попкорн популярнее меня. Дай мне десять минут.

Обхватив себя руками, я бегу в ванную и немного взбиваю волосы. Я покрываю ресницы тушью и пощипываю щеки, чтобы добавить немного цвета, затем тянусь за бледно-розовой помадой, но передумываю и кладу ее обратно в косметичку. Если Тобиас поцелует меня, я хочу, чтобы он попробовал мои губы, а не розовую липучку.

Боже, я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Я чувствую себя подростком, переполненным волнением, потому что парень, который нравится всем в школе, положил на меня глаз. Кстати, этого не произошло. Я не была популярной девочкой в средней школе. Большую часть времени я пыталась стать невидимой.

Хм. Никогда не думала, что это будет хорошей практикой, когда появится Маркус.

Старое, знакомое стеснение в груди ненадолго возвращается. Я делаю пару глубоких вдохов. Маркуса здесь нет. Он мертв. Он больше не может причинить мне боль.

Раздается стук в дверь. Несмотря на то, что это дом Тобиаса и он может ходить куда ему заблагорассудится, он по-прежнему уважает мою частную жизнь. Еще одна галочка в его списке плюсов. Что касается минусов, я не могу придумать ни одного. Он идеален. Возможно, это неправда — у каждого есть недостатки, — но какими бы ни были недостатки Тобиаса, они не влияют ни на Айлу, ни на меня. Большего я и желать не могу.

Кроме того, что мы сможем преодолеть нашу травму и собраться вместе как настоящая пара. Всего несколько месяцев назад я бы не подумала, что это возможно, но сейчас… Я думаю, мы можем, и мы сделаем это. Это только вопрос времени.

Я пересекаю гостиную и открываю дверь. Бабочки порхают у меня в животе при виде Тобиаса, держащего в одной руке гигантское ведро с попкорном, а в другой — две бутылки содовой.

— Твой кавалер здесь. — Он протягивает мне попкорн. — И я, конечно.

Я смеюсь. — Дурацкая штука. Заходи.

Он толкает бедром дверь, закрывает ее, берет пульт от телевизора с кофейного столика и плюхается на диван.

— Айле все еще комфортно в ее собственной спальне?

— Да. Ей нравится иметь собственное пространство. Оформление обоями

Щенячий патруль,

безусловно, помогло.

— И тебе тоже. Конфиденциальность важна. — Он пристально смотрит на меня. Между нами проходит электрическая дуга. Мой желудок скручивается в узел, а сердце начинает бешено колотиться.

Я разрушаю чары. — Что бы ты хотел посмотреть?

Он моргает, его взгляд опускается к моему горлу, где учащенный пульс ускоряется в два раза. — Если бы я сказал «тебя», что бы ты ответила?

У меня вырывается нервный смешок. — Я бы сказала, что это сделало бы вечер довольно скучным.

— С моей точки зрения, нет.

Я снова хихикаю. Что, черт возьми, со мной не так? Я говорю, как чертова идиотка. — Тебе легко угодить.

— Неправда. На самом деле мне довольно трудно угодить. — Он жалеет меня и мою нелепую реакцию на его внимание и включает телевизор. — Какие фильмы тебе нравятся?

— Да любое. Выбирай сам.

Он берет горсть попкорна, бросая зернышки в рот по одному, одновременно просматривая один из стриминговых сервисов. — Говорят, вот это стоящая вещь. Психологический триллер. Пойдёт?

— Мне подходит. — Я тоже беру себе немного попкорна.

Мы садимся смотреть фильм, и момент между нами проходит.

Фильм из тех, которые начинаются немного медленно, но по мере того, как он продвигается, и напряжение нарастает, я прикована к экрану. Напряжение усиливается, и я обнаруживаю, что придвигаюсь все ближе и ближе к Тобиасу. В особенно пугающий момент я утыкаюсь лицом ему в грудь.

— Я не могу смотреть. Скажи мне, когда эта часть закончится.

Его рука обнимает меня за плечи, и он притягивает меня ближе к своему телу. — Не нужно бояться, — шепчет он. — Я здесь.

Что-то в его тоне заставляет меня поднять на него глаза. Он больше не смотрит телевизор. Его глаза устремлены на меня. Я могу ошибаться — видит Бог, доверять своим инстинктам — это не то, для чего, по моему мнению, я гожусь, — но разве это… похоть?

— Рен. — Его голос низкий, хрипловатый, и от него у меня между ног проносится пылающий след желания. Тепло разливается внизу живота, распространяясь по конечностям, пока я не чувствую себя невесомой. Мое сердце колотится о грудную клетку, как физическая реакция на то, что земля уходит у меня из-под ног.

Я боюсь. Так боюсь сделать неверный шаг и причинить ему страдания, как я сделала под дубом.

— Тобиас. — Я откидываю голову назад, приоткрывая губы, что, я надеюсь, сигнализирует о том, что я хочу этого. Я хочу его.

Он движется леденяще медленно, его лицо медленно приближается к моему. Его взгляд опускается к моим губам и задерживается на них.

— Ты можешь, — бормочу я, чувствуя его колебания. — Я хочу, чтобы ты это сделал.

Из его груди вырывается стон. Он обхватывает мою щеку и неуверенно целует. Его губы медленно скользят по моим, как будто он наслаждается каждой секундой. Я раскрываюсь под ним и скольжу своим языком по его языку.

Это вся поддержка, в которой он нуждается. Я едва замечаю его движение, пока не оказываюсь в его объятиях, и он широкими шагами направляется в мою спальню. Я цепляюсь за его плечи, удерживаясь за них, потому что если я этого не сделаю, то паду.

За исключением того, что я уже влюбилась. Сильно.

— Мне страшно, — шепчу я.

Он ложится рядом со мной и берет меня за руку. — Мне тоже. Я боюсь, что сойду с ума, когда ты прикоснешься ко мне, как на нашем пикнике. Но я также чувствую себя по-другому по сравнению с тем днем. С тех пор, как я встретился с Саутхоллами и начал встречаться с Лилиан, произошел этот ментальный сдвиг, как будто стена, которую я построил в своем сознании, рухнула. Стена, которая проявляла отвращение к прикосновениям, и теперь в этой стене есть бреши и трещины, я могу попытаться двигаться дальше. — Он качает головой. — Я проделываю ужасную работу, объясняя. Я хочу попробовать, Рен. Я

должен

попытаться.

— Мы можем остановиться в любое время. Если тебе неудобно, просто скажи.