Логово Дьявола

— Ага. — Тобиас берет меня за руку и сжимает. Это первый раз, когда он по-настоящему прикасается ко мне, не считая того, когда мы пожали друг другу руки в нашем браке по договоренности, и я жду, что он вздрогнет, но он этого не делает. Он сжимает крепче. — Его принесли прямо перед тем, как я отправился в часовню. Я хотел подождать, пока мы не останемся одни, чтобы отдать его тебе. Надеюсь, ты не подумаешь обо мне плохо из-за того, что я ждал до сих пор.

— Плохо? Ты шутишь? Это лучший подарок на свете. Спасибо тебе, Тобиас. Я не могу выразить, как я тебе благодарна.

— Мне жаль, что это заняло так много времени. Иногда колеса правосудия движутся медленно, даже для нас.

Я ухмыляюсь. — Фелисити, должно быть, в ярости.

— Она может злиться сколько угодно. Она бросила кости и проиграла.

— И нет никаких шансов, что она подаст еще одно ходатайство?

— Нет.

Он говорит это так буднично, в то время как я сижу здесь с кружащейся головой, с желанием закричать во всю силу своих легких.

— Я тут подумал, может быть, ты хочешь уехать куда-нибудь на несколько дней? Ты, я и Айла.

— Типа… медовый месяц?

Он пожимает плечами. — Да, почему бы и нет? То, что это брак по расчету, не означает, что мы не можем следовать некоторым условностям.

— У меня никогда не было отпуска. — От волнения у меня сводит живот. — О чем ты думал? — спрашиваю я.

— А как насчет Корнуолла? У моей семьи есть коттедж на побережье.

Звучит идеально. Уютный коттедж с низкими потолочными балками и мягким диваном, стоящим перед пылающим камином. — Мне бы очень этого хотелось.

— Я все устрою. У меня есть несколько встреч, от которых я не смогу отказаться на этой неделе, но как насчет поездки в следующее воскресенье? Тогда движение будет слабым.

— Идеально.

Он поднимается на ноги. — Я оставлю тебя немного отдохнуть. Это был долгий день. — Он направляется к двери, останавливаясь, держась за дверную ручку. — Я всегда знал, что у меня никогда не будет настоящего брака, и я беспокоился о том, как я преодолею этот круг, когда придет мое время жениться. И все же с тобой мне довольно грустно оттого, что все нереально и никогда не сможет стать реальностью.

Он уходит прежде, чем я успеваю ответить. Не то чтобы я знала, что сказать. Но, сидя здесь в одиночестве, я должна признать, что какая-то часть меня тоже печалится, что все это ненастоящее.