Страница 22 из 130
Я делаю глоток чая, затем откидываюсь назад, ожидая, когда она посмотрит на меня. Что бы этот ублюдок ни сделал с этой женщиной, он сломал ее. Она так много времени смотрит себе под ноги, как будто пытается быть невидимой, не занимать места, спрятаться. Я могу только догадываться, через какие ужасы она прошла, прежде чем Фрэнк предал земле ее дерьмового мужа. Я увидел достаточно за одну ночь, чтобы понять, что она страдала за гранью понимания обычного человека.
С тех пор, как она пришла навестить меня в больнице, я пытался понять, почему я так забочусь о незнакомом человеке. Я мог бы просто потратить деньги на решение проблемы, дать ей работу, а затем оставить ее жить своей жизнью. Но я не хочу этого делать, и я не уверен почему.
Связала ли нас та ночь каким-то образом? Связала ли нас вместе травма? Я не знаю, и пока я не разберусь в этом, я продолжу в том же духе. Из того, что я почерпнул, она одна, и ясно, что родственники ее мужа развернули против нее какую-то лживую кампанию. Только сегодня утром я увидел еще одну статью, ставящую под сомнение ее остроту ума и способность заботиться о своем ребенке. Это мерзко, это сбивает с ног, и если есть что-то, чего я терпеть не могу, так это гребаных хулиганов. Ребекке нужен кто-то на ее стороне, и по какой-то причине, которую я пока не понимаю, я решил, что это я.
Она нерешительно поднимает взгляд. — Айла, ты не могла бы пойти поиграть в своей комнате несколько минут? Мне нужно поговорить с мистером Де Вилем.
Без вопросов Айла спрыгивает с дивана, хватает своего мишку и мчится наверх. Ребекка ждет несколько секунд, затем встает и закрывает дверь в гостиную. Когда она возвращается, то стоит у камина и заламывает руки.
— Мои родственники со стороны мужа подают заявление на опеку над Айлой, и я не знаю, что делать. — Она делает паузу, затем ее лицо морщится, и по щекам текут тихие слезы. — Я не могу позволить им забрать Айлу, но я не знаю, как их остановить.
Что за гребаная сука. Я сталкивался с Престоном Ла Саллем раз или два на различных мероприятиях, и я не могу сказать, что этот человек мне небезразличен, но я никогда не встречался с его женой.
— Вот, подойди и сядь.
Когда она это делает, я направляюсь на кухню. Я не вижу никаких салфеток, поэтому отрываю кусок кухонной бумаги и приношу ей. Она берет его у меня и вытирает глаза, затем сморкается.
— Прости. Я уверена, у тебя и так достаточно своих проблем. Тебе не нужны мои вдобавок ко всему прочему.
— Позволь мне самому судить об этом. Откуда ты знаешь, что она хочет получить опеку над Айлой?
— Письмо от адвоката. Оно прибыло сегодня.
— Можно мне посмотреть?
Она встает и выходит из комнаты, возвращаясь через минуту с конвертом. Я достаю пачку бумаг и просматриваю их.
— Значит, вы убегали?
— Не убегали. Убегаем. Как только ты уйдешь, я уйду отсюда. Фелисити не остановится, пока не получит то, что хочет, а у меня нет средств бороться с ней законно.
Она перестала упоминать Престона и сосредоточилась на свекрови. Это говорит мне о том, кто главный в этой семье.
— У меня есть средства. — что за человек вообще пытается отобрать ребёнка у матери, которая так сильно любит свою дочь, как Ребекка любит Айлу?
— Я не могу взять твои деньги.
Она горда, но в данном случае гордость определенно предшествует падению. Она не может убежать от закона. Они найдут ее, и ее бегство только увеличит шансы потерять Айлу.
— Ты бы согласилась на работу взамен?
Она прищуривает глаза, ее подозрение очевидно и понятно. — В обмен на что?
— Мне нужен ассистент. — Ей не нужно знать, что это ложь. Ложь во спасение, сказанная по уважительным причинам.
— Это мило с твоей стороны, но я не могу остаться в Лондоне. Я просто не могу, Тобиас. Мне так жаль.
— К работе прилагается жильё. В таком месте, где Ла Салли не смогут добраться ни до тебя, ни до Айлы.
— Где это? Луна? — Тихий смех, который она издает, ломкий, на грани. Она в панике, и я не могу сказать, что виню ее. Если бы я был на ее месте, я бы, наверное, чувствовал то же самое.
— Оукли.
— Что это?
— Мой дом. Ну, дом моей семьи.
— Твой… твой дом? Я не могу остаться у тебя дома. Я уверена, что там нет места.
Я чуть не смеюсь, но сдерживаюсь. Скорее всего, она не поймет моего веселья, вызванного её наивным замечанием.
— В Оукли более семисот комнат. Там достаточно места. У вас с Айлой могут быть свои апартаменты.
Ее губы приоткрываются, и она моргает несколько раз подряд. — Семь
сотен
комнат?
— Да, а это значит, что он достаточно большой, и тебе даже не придется видеться со мной в нерабочее время, если ты этого не захочешь. Должен признаться, я прожил там всю жизнь, но до сих пор иногда умудряюсь заблудиться. Так что рекомендую запастись хлебными крошками или клеить стикеры на стены. — Я ухмыляюсь.
— Вау. Я имею в виду... Вау. — Ее щеки надуваются, когда она выдыхает.
Я наклоняюсь вперед, чтобы взять свой чай. — Позволь мне помочь тебе и Айле. Я позабочусь о Ла Салль.
— Но... почему? Зачем тебе это делать, если ты не знаешь ни меня, ни Айлу и ничего нам не должен?
Мой взгляд опускается на пол, пока я думаю. — Это справедливый вопрос, и я над ним глубоко задумался. Этот кошмар случился с тобой в моём клубе, а значит, то, что происходит с тобой сейчас — это моя ответственность.
— Хм. — Кажется, ее это нисколько не убедило.
— Послушай, я всегда гордился тем, что Логово — это место, где люди могут воплощать сексуальные фантазии в безопасной обстановке по обоюдному согласию. Ваш муж нарушил это правило, и теперь его семья преследует тебя, хотя ты не сделала ничего плохого. Я понимаю, что ты не хочешь принимать благотворительность. Я понимаю это. Правда, понимаю. Но я прожил привилегированную жизнь. Все, что я пытаюсь сделать, это протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается.
— И все же я сделала кое-что не так. Я принесла пистолет в твой клуб и планировала убить своего мужа.
Мой инстинкт подсказывает мне пошутить, как я часто делаю, когда все становится серьезным, вот только сейчас не время. — Надеюсь, я не переступаю границы дозволенного, но рискну предположить, что то, что я видел, как он делал с тобой в «Логове», было не первым его нападением на тебя. — Я отказываюсь упоминать шрамы у нее на спине.
Она смотрит вдаль, покусывая губу. — Нет, не первым. — Она такая тихая, что я едва слышу ее. Через несколько секунд она, нахмурившись, смотрит на меня. — Что конкретно включает в себя работа твоим ассистентом?