Логово Дьявола

Глава Сорок первая

РЕБЕККА

По краям ванны расставлены свечи, их свет мерцает на белоснежных стенах. Запах лаванды и розы наполняет мои ноздри, а пузырьки лениво всплывают на поверхность.

Тобиас поворачивается и смотрит на меня, его взгляд мягкий и теплый. — Айла в порядке?

— Да. Она крепко спит, прижимая к себе игрушечного кролика, которого ты подарил ей на прошлой неделе. — Он купил его, потому что думал, что он ей понравится, и оказался прав. Он всегда прав, когда дело касается Айлы. Иногда мне кажется, что они даже ближе, чем мы с ней, — прямо как две капли воды. Возможно, они не разделяют генетику, но в последнее время я начала верить в высшую силу, которая каким-то образом знала, что ему суждено стать ее отцом.

Я протягиваю руку, чтобы вынуть шпильки из волос. Не часто я нахожу время для этого, но сегодня вечером я приложила все усилия, когда Чарльз пригласил нас на импровизированный ужин. Теперь я знаю причину и рада, что сделала это.

— Вот, позволь мне. — Тобиас подходит ко мне, его прикосновения нежны, когда он снимает каждую заколку. Мои волосы рассыпаются по плечам, и он проводит по ним пальцами. — Повернись.

Я подчиняюсь, и он расстегивает молнию на моем платье, позволяя ему упасть на пол и собраться вокруг моих лодыжек. Одна рука лежит на моем бедре, другая перебрасывает волосы через плечо, освобождая мою кожу для поцелуя, который он оставляет там. Он неторопливо расстегивает мой лифчик, стягивает кружевные стринги с бедер и вешает их вместе с платьем на стул, стоящий в углу огромной ванной.

Я поворачиваюсь к нему лицом, когда он начинает расстегивать рубашку. — Позволь мне.

Он кивает, опуская руки по швам, наблюдая за каждым моим движением, пока я раздеваю его. Мои пальцы танцуют по едва заметной растительности на его груди, двигаясь все ниже. Я обхватываю рукой его член, делая один, стремительный рывок. Он стонет, его лоб опускается на мое плечо.

— Это так приятно, — бормочет он. — Я никогда не думал, что способен на такие чувства, пока не появилась ты, Рен... Красивая, потрясающая, ты все изменила. — Он обхватывает мое лицо ладонями и целует так, словно у нас есть все время в мире.

Думаю, да.

Он берет меня за руку и помогает залезть в ванну. Вода достаточно горячая, и я шиплю, погружаясь в нее. Тобиас забирается ко мне сзади, его ноги обхватывают мои. Я прислоняюсь спиной к его груди, и он обнимает меня за талию.

Вот на что похожа настоящая близость. Этот покой, эта… близость. Это все еще кажется новым, особенным, драгоценным. Некоторое время мы не разговариваем, единственными звуками являются плеск воды и дыхание Тобиаса у моего плеча. Его большой палец рисует круги на моем животе.

Тобиас первым нарушает молчание. — Сегодня я подал окончательные документы.

У меня сжимается грудь. Удочерение Айлы. — Как долго?

— Он сказал, шесть месяцев или около того.

— О... Так долго. Впрочем, это не имеет значения. Она все равно твоя. Оформление документов — всего лишь формальность.

— Я сказал ему, что у него есть только два.

Я хихикаю. — И что он на это сказал?

— Он пыхтел и отдувался, потом сказал, что посмотрит, что можно сделать. Я сказал ему, что если он не сможет справиться в течение двух месяцев, я найду кого-нибудь, кто сможет.

— Бедняга.

Тобиас фыркает. — Бедная моя задница. Учитывая, сколько он с меня требует, ему повезло, что я дал ему два месяца вместо одного.

— Я полагаю, процесс усыновления довольно запутанный.

— Вот почему имя Де Виль открывает двери. Если мы не увидим движения в течение месяца, я позвоню судье и дам ему небольшой стимул действовать быстрее.

Я качаю головой, хотя и не в отчаянии, скорее в изумлении. Мне трудно осознать власть, которой обладает эта семья, и эта власть вот-вот усилится, когда Саския выйдет замуж за будущего короля Великобритании и Содружества. Кроме того, у них есть влияние Консорциума. Я не думаю, что есть хоть что-то, чего эта семья не смогла бы добиться, если бы у них была мотивация сделать это.

— Сегодня она снова назвала меня папочкой.

Я слышу гордость в его голосе, удивление и улыбаюсь, вспоминая то же самое чувство, когда Айла впервые назвала меня мамой. После того, что Маркус сделал с ней, я боялась, что больше никогда не услышу, как она называет меня мамой. Теперь она не только регулярно называет меня так, но и добавила папу в список. Иногда трудно представить, как сильно изменилась моя жизнь менее чем за пять месяцев.

— Ты каждый раз таешь?

— Каждый раз.

— Мне знакомо это чувство. Оно довольно особенное.

— Да. — Он сжимает меня чуть крепче и оставляет еще один поцелуй на моем плече

На первый план в моем сознании всплывает вопрос. — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Нет. — Он хихикает. — Конечно, можешь. Спрашивай меня о чем угодно. Всегда.

Я перевожу дыхание. — Ты действительно серьезно говорил о том, что хочешь собственных детей?

— Да. Я бы с удовольствием подарила Айле братьев и сестер, но вынашиваешь их ты или мы усыновляем, зависит от тебя.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. — Почему?

— Потому что это тебе приходится справляться с гормонами и изменениями в твоем теле. Тебе приходится рожать. Это большое дело.

— Значит, если я скажу, что не хочу больше иметь детей естественным путем, ты согласишься с тем, что у тебя никогда не будет своих?

— У меня есть свои. Айла. И если мы усыновим, они тоже будут нашими.

О, мое сердце. Я прижимаю руку к груди, чтобы сдержать его, потому что этот мужчина... от всего, что он говорит, у меня внутри становится липко. — Ты знаешь, что я имею в виду.

Он поглаживает мою руку кончиками пальцев. — А я говорю совершенно серьезно. Ты знаешь мою позицию. Выбор за тобой.

— Значит, если я скажу, что хочу еще, может быть, двоих, это тебя обрадует?

— Я уже счастлив. Ты делаешь меня счастливым; ты и Айла. Невозможно быть еще счастливее. Но, да, я бы хотел иметь от тебя детей. Я думаю, у нас вместе получились бы великолепные дети.

Я ерзаю в ванне, чтобы оседлать его. Позвольте сказать, это не так просто, как кажется, но я справляюсь, не утыкаясь лицом в его грудь. Вода переливается через край. Тобиас хватает меня за бедра.

— Осторожно. Не поскользнись.

Я прижимаю обе ладони к его щекам и пристально смотрю ему в глаза. — Давай начнем прямо сейчас, — шепчу я.

— Сейчас? Здесь?