Логово Дьявола

Его плечи заметно расслабляются. — Наверное, будет лучше, если я перееду к тебе. У Айлы было столько потрясений, и она уже привыкла к своей комнате. Я не хочу вырывать ее.

Улыбка растягивает мои губы. — Видишь, это то, что я люблю в тебе. Ты всегда такой заботливый, особенно когда речь заходит об Айле.

Его глаза сверкают. — Итак, мы делаем это?

— Да.

Я смотрю на коробки, разбросанные по гостиной, на одежду, сваленную в кучу на кровати, и стону.

— Хм, если бы я знала, что у тебя так много вещей, я бы дважды подумала, прежде чем соглашаться на твой переезд.

Тобиас обнимает меня за талию и кладет подбородок мне на плечо. — Я же сказал тебе, персонал все распакует. Мы можем взять Айлу на прогулку или съездить в город и перекусить, а когда вернемся, все будет так, как будто ничего и не было.

— Нет.

Я и сама не знаю, почему решила так упрямо стоять на своем. Я знаю, что мне все еще трудно иметь персонал, который буквально сделает все, о чем его попросят. Когда-нибудь я, возможно, привыкну к этому. Сегодня не тот день.

— Ты вешай свою одежду, а я начну разбирать эти коробки.

Он поворачивает меня в своих объятиях. — Ты пытаешься сделать из меня честного человека?

Я смеюсь. — Нет. Я показываю тебе, на что похож реальный мир.

Он надувает губы. — Не уверен, что мне нравится этот реальный мир, о котором ты говоришь.

— Тебе всё слишком легко давалось. А теперь брысь. — Я выскальзываю из его объятий и шлепаю его по заднице. У него действительно отличный зад.

— Мэм, конечно, мэм. — Он отдает мне честь и неторопливо уходит, виляя задницей.

Это достаточно забавно, но когда Айла ковыляет за ним, подражая его движениям, я чуть не падаю со смеху.

Тобиас оглядывается через плечо. — Против меня ополчились. — Подхватив Айлу на руки, он целует ее в кончик носа. — Ты ведь поможешь мне, правда, милая?

— Нет.

Я смеюсь громче. — Она дочь своей матери.

— Хм. — Он опускает ее на землю. Она все равно следует за ним. Несколько секунд спустя я слышу, как они оба хихикают. Мое сердце увеличивается в размерах вдвое, и я прижимаю обе руки к груди. Это то, о чем я мечтала, когда была ребенком и думала о том, чтобы завести семью. Затем я связалась с Маркусом, и выживать каждый день, защищая Айлу, как могла, стало моим единственным занятием. Я никогда не думала, что могу быть так счастлива.

Стоя на коленях на полу, я принимаюсь за первую коробку. Мой телефон жужжит там, где я оставила его на кофейном столике. Я беру его в руки, и счастье ускользает, как тепло, покидающее тело на холоде.

Фелисити.

Наверное, мне следовало ожидать, что рано или поздно она свяжется со мной. Вздыхая, я открываю сообщение.

Фелисити

Я не хочу давить на тебя, но ты думала о том, чтобы позволить мне увидеться с Айлой?

Это совсем не похоже на ту Фелисити, которую я знала раньше. Во-первых, это вежливо. Мать во мне не может не чувствовать некоторую скорбь о ее потере. Несмотря на жестокость Маркуса по отношению ко мне, он был ее сыном, и он мертв. Если у Маркуса и были какие-то хорошие стороны, то каждая из них вшита в Айлу. Разве будет плохо, если я позволю Фелисити увидеться с внучкой? Особенно теперь, когда у меня есть поддержка и защита Тобиаса?

— Ты еще не закончила, копуша? — Тобиас стоит у двери в нашу спальню, одна рука небрежно засунута в карман брюк, от его мальчишеской ухмылки у меня все переворачивается внутри.

Я размахиваю телефоном в воздухе. — Сообщение от Фелисити отвлекло меня.

— А. Настаивает на твоем решении?

— Ага.

— И ты приняла решение?

— Думаю, да. — Я снова смотрю на ее сообщение, затем поднимаю взгляд на добрые глаза моего мужа. — Я собираюсь позволить ей увидеть Айлу.

Он втягивает губы, потирая их друг о друга. — Я так и думал, что ты придешь к такому решению.

— Почему?

Он отвечает тихо, его ответу предшествует быстрый взгляд на дверь спальни, за которой находится Айла. — Потому что, в отличие от твоего мертвого куска дерьма-мужа и твоей мерзкой бывшей свекрови, ты хороший человек. Ты думаешь о других и их чувствах, принимая решения.

Я потираю затылок. — Ты думаешь, это плохо?

— Я думаю, это то, что нужно. Для тебя.

— Ты бы выбрал по-другому?

Он хихикает, проходя дальше в гостиную. — О, да, я гораздо более мстительный. Я бы сказал ей отвалить и улыбался.

— Просто мне кажется, что это правильно для Айлы. Ты ведь пойдешь с нами, правда?

Он присаживается на корточки рядом со мной и заправляет прядь волос мне за ухо. — Я буду рядом с тобой.

Я утыкаюсь лбом ему в плечо. Его непоколебимая поддержка значит все, особенно с моим прошлым, где я всегда чувствовала себя одинокой. Я больше не одна. — Спасибо.

— Не стоит благодарности, Рен. Я твой муж. Я должен быть рядом с тобой. Всегда.

— Я… Я тут кое о чем подумала.

— О-о-о. А я-то гадал, что это за скрежет?

Я показываю язык. — Очень смешно.

Он поднимается на ноги и разводит обе руки в стороны. — Такой я.

Я тоже встаю, морщась от затекших ног из-за долгого сидения на полу. — Я хочу, чтобы ты удочерил Айлу. Только если ты, конечно, захочешь.

Его губы приоткрываются, и он смотрит на меня, затем за спину, в нашу спальню, откуда через дверь доносится напев Айлы. Когда его взгляд возвращается ко мне, его глаза блестят. — Это было бы величайшим подарком в моей жизни и величайшей честью. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть ей хорошим отцом.

— Лучшего она и желать не могла. — Я целую его в щеку. — Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. Так сильно, — Он преданно смотрит мне в глаза, и в этом мягком, теплом взгляде весь Тобиас. — А теперь возвращайся к работе, ленивая задница. Тебе нужно распаковать коробки. — Я хватаю подушку и бросаю ее ему в голову.

Он легко отводит ее ладонью. Смеясь, он возвращается в спальню. Пять минут спустя я все еще смотрю на пустой дверной проем, благодаря Бога за удачу и Тобиаса Де Виля.