Страница 61 из 195
Я подвигаю маленькую скамеечку и сажусь, чтобы наложить повязку на её бедро, стараясь смотреть только на порезы. Между свежими ранами виднеется множество старых шрамов. Похоже, она делала это много раз. Кажется, ей даже не больно.
Я вздыхаю.
— Тебе больно?
— Нет. — Она прижимает полотенце к груди. — Ты уйдёшь?
Я качаю головой.
— С чего бы мне уходить?
— Потому что я грязная.
Я начинаю накладывать вторую повязку.
— Нет, ты не грязная. У тебя просто идёт кровь.
Её голос звучит едва слышным шёпотом:
— Мне нужно было проверить, жива ли я ещё... внутри. Я всё ещё жива...
Я тяжело сглатываю.
— Всё будет хорошо, — уверяю я её. — Всё заживёт. — Закончив, я снимаю перчатки, выбрасываю их в мусор и мою руки.
На двери висит халат Зары. Я снимаю его с крючка и набрасываю ей на плечи, предварительно отправив полотенце в корзину для белья. Она продевает руки в рукава, и в этот момент я замечаю её крошечную талию. Под бледной, покрытой шрамами кожей проступают кости. Она такая худая, что я вижу её рёбра и от этого у меня перехватывает дыхание. К счастью, думаю, она этого не заметила.
Я запахиваю халат и завязываю пояс на её талии, мечтая лишь о том, чтобы она улыбнулась — хотя бы на мгновение.
Пока я завязываю мусорный пакет, Зара моет руки и собирает волосы в хвост. Она садится на край ванны и роняет голову на руки.
— Я хочу умереть, — всхлипывает она.
Моё сердце пропускает удар. Я едва знаю Зару, но каждый раз, когда я вижу её, меня накрывает волна желания защитить её. Я хочу, чтобы она была в безопасности и счастлива. Хочу спасти её от тех ужасных мыслей, что роятся в её голове. Она не заслуживает всей этой боли и муки.
Я опускаюсь перед ней на колени и беру за руки.
— Я не хочу, чтобы ты умирала. Тебе ещё столько всего нужно сделать и увидеть. Ты заслуживаешь прекрасной жизни.
Возможно, мои слова звучат неправильно и не принесут ей утешения. Но провалиться мне на месте, если я хотя бы не попробую помочь.
Она смотрит на меня целую вечность, прежде чем снова заговорить:
— Я больше так не могу. Я не могу перестать думать о сестрёнке, об отце и... и... Деклан, это слишком тяжело. Я не знаю, что делать.
Я сжимаю её ладони.
— Я помогу тебе. Я буду рядом каждый раз, когда тебе нужно будет выговориться. Если тебе станет грустно — звони мне. Если станет страшно — звони мне. Я
не хочу
, чтобы ты умирала, Зара. Я только что встретил тебя. Я хочу быть твоим другом.
Не оставляй меня. Только не сейчас.
Её глаза наполняются слезами, они переливаются через край и бегут по раскрасневшимся щекам. Когда я встаю и осторожно поднимаю её на ноги, она обнимает меня и плачет, уткнувшись в грудь.
— Пожалуйста, не оставляй меня, — умоляет она.
На сердце у меня тяжело и часть меня понимает, что это огромная ошибка, но слова сами слетают с моих губ, как обещание, которое я намерен сдержать. И я ненавижу себя за это.
— Я никогда тебя не оставлю, Зара.
18 мая
Вторник, день. Я снова в
«
Доме Надежды
»
. Зара сидит в библиотеке и пристально смотрит в окно. Я сажусь рядом с ней на диван, и долгое время мы не произносим ни слова. Мы сидим в идеальной, блаженной тишине.
— Тебе уже лучше? — наконец спрашиваю я.
Она лишь пожимает плечами:
— Немного.
Услышав голос, я невольно улыбаюсь. Мой лучший друг Чарльз — мы выросли вместе, вместе учились, а теперь и работаем вместе. Его отец, Уильям Стоун, шериф нашего города и он очень рассчитывал, что Чарльз пойдёт по его стопам и поступит на службу в полицию. Но Чарльз захотел работать с моим отцом и со мной. Он до смерти боится крови и терпеть не может любого рода конфликты, хотя никогда в этом не признается.
Он подходит и плюхается в кресло напротив нас. Я много рассказывал ему о Заре и он знает, что сейчас она нравится мне даже больше, чем в день её приезда. Он думает, что я хочу, чтобы она стала моей девушкой. Но Заре прежде всего нужно стать счастливой и здоровой, прежде чем она вообще сможет подумать о чём-то, хотя бы отдалённо напоминающем отношения. Всё, что ей сейчас нужно — это друзья и люди, которым она может доверять.
— Зара, это мой друг, Чарльз.
Она здоровается, а затем спрашивает:
— У тебя много друзей, Деклан?
Я киваю:
— Да, много. Мы с Чарльзом здесь выросли, так что у нас тут куча знакомых.
— А у тебя были друзья до того, как ты переехала сюда? — спрашивает её Чарльз.
Зара качает головой:
— Мне не разрешали. Почти всё время я проводила в своей спальне или в подвале.
Чарльз быстро меняет тему:
— Ты была на озере? Некоторые девчонки ходят туда кормить уток или просто поболтать. Ты могла бы завести там подруг.
Зара поворачивается ко мне:
— Мне можно это делать?
Я киваю:
— Конечно, но Мэг сказала, что тебе не стоит много ходить, если раны всё ещё болят.
— Не болят, — отрезает она.
Я прихватил готовую корзину для пикника и несколько напитков, прежде чем мы отправились к озеру. Зара спрятала ладони в рукава свитера. Я заметил, что она часто так делает; а ещё я заметил, что у неё всегда холодные руки — может, в этом всё дело.
Чарльз протягивает Заре корм для уток в маленьком пластиковом стаканчике и она берет его.
— Что это? — спрашивает она.
— Семена, зерно и всё такое, — пожимает плечами Чарльз. — Уткам вроде нравится. Хлеб им давать нельзя, говорят, от него у них раздуваются животы. — Он смеётся.
Когда утки подплывают к берегу, Зара бросает корм в воду. Птицы начинают крякать и подхватывать зёрна. Чарльз швыряет целую горсть и на воду опускается ещё больше уток.
— Здесь так красиво, — говорит Зара. — Я никогда не видела озера.
Чарльз расстилает плед на траве и говорит, что пойдёт прогуляться и поискать Джейми. Я сажусь на плед рядом с Зарой:
— Ты голодна?
Она делает глубокий вдох и вздыхает:
— Немного.
Я копаюсь в корзине и нахожу розовые капкейки и контейнер с сэндвичами. Когда Зара видит капкейки, на её губах проскальзывает подобие улыбки. Я с замиранием сердца жду момента, когда она улыбнётся по-настоящему.
— Ты будешь? — спрашивает она.
Я протягиваю один Заре и откусываю от своего:
— Конечно.