Страница 57 из 195
ГЛАВА 17
Путешествие
ЗАРА
(Карли)
16 мая
02:25
Снаружи так темно.
В моём окне мерцающие звёзды окружают серебряный полумесяц. Небо прекрасное. Я представляю, как там, наверху, младшая сестра смотрит на меня, умоляя спасти её жизнь и освободить от отца.
Я должна была спасти её.
На самом деле я её не убивала, но то, как она умерла, будет преследовать меня вечно.
Я натягиваю толстый свитер с меховым капюшоном и выхожу из комнаты, направляясь к входной двери. Мэг говорила, что мы никогда не должны уходить, никого не предупредив, но все спят, а я не хочу заходить в комнаты и будить их. Я постоянно чувствую себя непрошеной гостьей в их жизнях.
Я выхожу из «Дома Надежды» и иду по улице к зданию, где, по словам Деклана, он работает со своим отцом. Вокруг ни души. Где-то вдалеке лает собака. Лай продолжается несколько минут, пока тишина не опускается на всё вокруг, словно густой, непроницаемый слой тумана.
Уличные фонари кажутся маленькими лунами, застрявшими на верхушках высоких изогнутых зелёных столбов. Каждый из них освещает путь и ведёт меня к более высоким зданиям. Я прохожу мимо ряда маленьких домиков, в которых не горит свет. Возможно, один из них — дом Деклана. Мне бы очень хотелось получить шанс поговорить с ним снова.
Я продолжаю идти по улице, минуя маленькие магазинчики. Во всех горит свет, но таблички на дверях гласят: «Закрыто».
Когда я дохожу до высоких зданий в конце главной улицы, в некоторых окнах горит яркий свет; может быть, Деклан работает, и поэтому его не было в «Доме Надежды». Сердце заколотилось от предвкушения. Возможно, я смогу увидеть его снова.
Огромная вывеска у входа в здание гласит:
«Кофейня Фокс &
Сын
».
Я толкаю двери — они заперты, но внутри горит свет и я вижу длинную стойку, а ещё множество маленьких диванов и стульев, расставленных вдоль стены. Над стойкой висят огромные круглые часы, время — 02:45.
Я обхожу здание, пока не добираюсь до задней двери. Белая полицейская машина припаркована снаружи, но в ней никого нет. Может быть, они в здании. Я толкаю дверь и она медленно открывается; она тяжёлая, и когда я прохожу внутрь, она с грохотом захлопывается за моей спиной, от этого я вздрагиваю. Передо мной лестница.
Я начинаю подниматься. В конце каждого лестничного пролёта — дверь с номером этажа на маленькой табличке. Я не открываю их, пока мои ноги не устают настолько, что я больше не могу идти.
На табличке написано:
18-й этаж
.
Я открываю дверь и вижу включённый свет. Когда захожу в комнату, запах кофе наполняет мои ноздри. Это напоминает мне столовую в «Доме Надежды», где всё пахнет просто чудесно.
Комната, в которой я нахожусь, чистая и светлая. С одной стороны стоит длинный чёрный стол, похожий на тот, что в вестибюле. С другой стороны — круглые столы с четырьмя стульями у каждого, а на столах стоят кофемашины, похожие на ту, которой пользуется Мэг.
— Деклан? — зову я.
Ответа нет.
Я хожу по комнате, проводя пальцами по блестящему столу и спинкам стульев. Всё кажется таким чистым, таким новым. Холодок пробегает по моей спине и я обхватываю себя руками, подходя к окну.
Отсюда я вижу весь город. Я прикладываю ладонь к стеклу и от дыхания появляется облачко пара, закрывающее обзор. Протираю его рукой, а затем отодвигаю раму, чтобы выглянуть наружу. Порыв холодного воздуха бьёт в лицо и я вздрагиваю. Сады, окружающие здание, кажутся крошечными тёмно-зелёными деревушками, усеянными светящимися фонариками на солнечных батареях и извилистыми дорожками, ведущими к центральному фонтану. Подоконник достаточно широк, чтобы я могла на него сесть, поэтому я перекидываю одну ногу, затем другую. Глядя на звёзды, я шепчу:
— Прости меня, Кэти.
Я не знаю, существует ли рай. В иные дни я даже не знаю, реальна ли эта жизнь, которой я живу.
Где-то далеко в небе моё внимание привлекает одинокая сияющая звезда — она падает вниз. Это самое прекрасное, что я когда-либо видела. Всё ещё держась одной рукой за открытое окно, я представляю, как падаю на землю. В моём падении не будет ничего прекрасного. Я не сияющая звезда. Я не яркий свет в этом тёмном, неумолимом мире. Я никто. Никто не будет по мне скучать, никому не будет дела.
Я закрываю глаза и читаю стихотворение, которое записала в дневнике перед уходом из «Дома Надежды»:
«Никто не заплачет,
Никому не понять.
Никто не вспомнит,
Кому меня ждать? Моё «сегодня» вдребезг
и, в ноль
,
И н
е у
видит никто эту боль.
Я стану забытой для всех и всего,
Свободу найду там, где нет никого
».
Когда-то, не так давно, я думала, что недостойна смерти. Я докажу им, что они ошибались. Я должна быть достойна хоть чего-то.
— Никто не будет скучать по мне, — вслух напоминаю я себе, убирая руку от окна и пододвигаясь вперёд.
Сзади раздаётся скрип двери, а затем в комнату врывается мерцающий свет.
— Какого чёрта?!
Огромный мужчина со злым взглядом кричит:
— А ну слезай оттуда!
Моё тело каменеет. Я хочу закричать, но лёгкие не наполняются воздухом, а давление в груди душит меня. Я зажмуриваю глаза, пока страх растекается по венам. Если я прыгну сейчас, он не сможет меня остановить.
Не прыгай.
Голос в голове заставляет меня отпрянуть назад.
Пока я одной рукой вцепляюсь в раму, колени сводит судорогой. Мужчина говорит с кем-то, кого здесь нет:
— Тут нарушитель. Думаю, он... он в окне. Мне нужна подмога здесь, немедленно!
Он делает шаг ко мне и протягивает руку.
— Вернись внутрь. Давай, парень, не делай этого.
Должно быть, он принимает меня за мальчика. Я никогда не слышала, чтобы девушку называли «парень». Я отпускаю окно, чтобы стянуть капюшон с головы.
— Нет-нет. Не прыгай! — говорит мужчина.
Он делает ещё шаг ко мне и я замечаю пистолет в кобуре на его ремне. У меня будут такие неприятности.
Холодный ветерок стих, вокруг стало жутко тихо.
Ты такая тупая, что даже убить себя не можешь.
Слова Тристана пробиваются в моё сознание.
— Я не тупая, — слёзы наворачиваются на глаза.
— Что ты сказала? — спрашивает мужчина.
— Я не тупая.
Он качает головой.
— Нет. Нет... это не так. Заходи внутрь, я отвезу тебя домой.
— У меня больше нет дома.
Мужчина светит фонариком мне в лицо, отчего я щурюсь.
— Откуда ты? Ты из «Дома Надежды»?