Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 182 из 195

ГЛАВА 71

Больше никаких прощаний

ЗАРА

2 октября

27 лет

6 месяцев спустя

Судьба — самая странная вещь на свете. Она приносит надежду и счастье, но в то же время — сердечную боль и печаль. В моей памяти навечно останутся моменты чистой радости, соседствуя с моментами отчаяния, которые я жажду забыть. Страх, который когда-то глубоко укоренился в моём сердце и душе, больше не имеет силы раздавить меня своим весом. Теперь я сильнее. И смелее.

Я сижу на веранде бревенчатого дома Ксавьера посреди самого потрясающего зелёного леса, который я когда-либо видела. Пока я вытягиваю белые атласные ленты из волос Эбби и распутываю её косички, она указывает в сторону деревьев.

— Мама, я видела птичку. — Она крутит головой, пытаясь уследить за пернатыми крыльями синей птицы, прежде чем та скрывается в кронах деревьев.

Эбби сбрасывает ярко-розовые резиновые сапоги, а затем наклоняется, чтобы снять носки. Утро прохладное, и хотя она наотрез отказывается носить что-либо, кроме платьев, она не выйдет из дома без резиновых сапог, плотно сидящих на её маленьких ножках. Жизнь здесь похожа на кусочек рая.

Джейкоб и Эбби могут свободно бегать, лазить по деревьям или бросать камни в реку. Ксавьер показал им, как выращивать овощи из семян и как ухаживать за курами, которых он купил, чтобы у нас всегда были свежие яйца. Наш дом полностью автономен: солнечные панели обеспечивают электричество и горячую воду, а огромный резервуар собирает дождевую воду в зимние месяцы. Ксавьер сказал, что при необходимости мы можем раз в месяц совершать двухчасовую поездку до ближайшего города. Пока что он съездил всего один раз — вместе с Джейкобом, — чтобы забрать почту и привезти полугодовой запас шоколада и леденцов. Близнецы вьют из него верёвки, а он души в них не чает.

Поначалу я сомневалась, стоит ли ехать сюда, главным образом потому, что тревожилась из-за долгого отсутствия в Рокберн-Гроув и тоски по семье и друзьям. В конце концов я приняла решение уехать, когда осознала, что цепляюсь за память о Деклане и всё ещё храню крошечную искру надежды на то, что он чудесным образом вернётся домой.

Двигаться дальше — это нормально.

Слова Анжелы неустанно кружатся в моей голове. Она напомнила мне, что движение вперёд не означает, что я отпустила или предала ту любовь, что была между мной и Декланом. Напротив, я выбрала жить в счастье, а не в кромешном, разбивающем сердце отчаянии.

Выбор был сделан.

Когда мы приехали, крошечный бревенчатый домик, который я ожидала увидеть, оказался скорее великолепным особняком. Дом с А-образным каркасом расположен просто идеально: утреннее солнце светит прямо в окна спальни, будя нас красивыми красками гор вдали. На закате вид с фасада дома открывается на реку, где на водной глади образуется серебристая рябь.

Внутри есть кухня, две ванные комнаты и две спальни. Наверху обустроена мансарда с подушками и телескопом, где мы сидим по ночам и всматриваемся в звёзды.

Джейкоб решил, что, как Ксавьер и Деклан, он больше всего на свете любит бродить по лесу и рыбачить в реке, когда Ксавьер рядом с ним. Эбби, с другой стороны, решила, что ей не нравятся мёртвые животные и наотрез отказалась есть всё, что хоть немного похоже на мясо. К счастью, она взяла на себя заботу об огороде, поэтому мы уже несколько раз находили её сидящей посреди грядок и набивающей карманы фасолью и помидорами.

Эта новая жизнь — реальность, о которой я и мечтать не смела. Я живу в мире, наполненном жизнью, в мире чистейших рек и ручьёв, и крепких, высоких деревьев, которые создают внушающие благоговение навесы над головой. Я живу надеждой и вдыхаю красоту жизни, больше не задыхаясь от сожалений, вины или насилия и пыток моего прошлого.

Эбби вскакивает на ноги и зарывается пальцами в мокрую траву.

— Такая мягкая, мама, — говорит она.

— У тебя замёрзнут ноги, — предупреждаю я её.

Она качает головой.

— Мне нравятся холодные ноги.

Я смеюсь, когда пара маленьких ручек обвивает мою шею. Джейкоб визжит мне прямо в ухо:

— Мама! У меня есть грузовик, смотри! — Я поворачиваюсь и вижу Ксавьера, держащего в руках жёлтый пластиковый самосвал.

Он улыбается, но моё сердце прыгает куда-то к горлу, и я крепко зажмуриваю глаза.

Всё кончено. Его больше нет.

Я закрываю лицо руками и мысленно считаю до десяти. Вспышки воспоминаний кружатся в моей голове. На каждой из них — образ Тристана в детстве: с широкой улыбкой, но тёмными, пустыми глазами.

Рука ложится на мои плечи и прошептанное дыхание разливает тепло по моим венам.

— Дыши. Теперь всё в порядке, я с тобой.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Я тяжело сглатываю, а затем медленно выдыхаю.

— Я в порядке. — я произношу это вслух.

К тому времени, как я снова поднимаю глаза, Джейкоб уже стоит на коленях на траве, катая маленький грузовичок, пока Эбби загребает горсти земли и листьев, чтобы заполнить ими кузов.

— Что это было? — спрашивает Ксавьер.

— Грузовик, — признаюсь я, прежде чем рассказать ему о том, как Тристан играл под дождём со своей игрушечной машинкой.

Он прижимается губами к моей щеке.

— Ты такая смелая, малышка. Я так горжусь тобой.

С тяжёлым, умиротворённым вздохом я поворачиваю голову и целую Ксавьера в губы.

Эбби и Джейкоб хихикают, отчего Ксавьер улыбается мне в губы.

— Вы с Деком создали самых прекрасных малышей, — говорит он. — Мне так повезло, что вы все есть в моей жизни.

После ещё одного быстрого поцелуя мы встаём и направляемся в дом, чтобы искупать близнецов.

Проходя мимо кухонного стола, я замечаю стопку конвертов.

— Ксавьер, — зову я. — Ты так и не открыл почту.

Он выходит из ванной, Джейкоб с Эбби следуют за ним, сжимая своих резиновых уток и безумно хихикая.

— Время купаться, папочка! — визжит Эбби.

Ксавьер садится на стул и она запрыгивает к нему на колени.

— Мне нужно проверить почту, а потом пойдём мыться. — Он щекочет её за бока, а она громко смеётся.

Ксавьер просматривает конверты, в которых содержатся предложения работы для него на рыболовных траулерах. Он бросает их на стол.

— Не интересно, — говорит он.

— Ты не скучаешь по этому? — спрашиваю я.

— Нет. К тому же, теперь у меня есть семья. — Его улыбка прекрасна.

Открывая следующий конверт, он замирает.

— Эбби, милая, не могла бы ты спуститься на минутку, мне нужно поговорить с мамой.