Страница 8 из 218
Глава 3. Шишига приставучая
— И так понятно, почему погиб город, чего гадать-то? — Раэ указал на разбитого идола, — если они начали поклоняться демонам, то Силы Небесные от них отвернулись. А уж какая напасть на город после этого свалилась, так это по большому счету неважно. Враги, болезни, ходячие мертвяки — хоть все сразу или что-то другое. Они сами себя прокляли и тем самым убили.
— Золотые слова, — сказал Ларс.
Они тронулись с места, немного смущенные пережитым потрясением. Казалось бы, их с детства учили переносить подобное, все они уже прошли первые походы, каждый свой, а вот скрутило их все-таки.
— Я вот все думаю, — заговорил Арнэ, — разведка ищет этих ведьм, ищет, ловит.. и все равно появляются девицы, которые хотят стать ведьмами. И на что они только ради этого не идут! Тут, в этом городе, не по себе даже нам, даром, что мы обучены терпеть и не такое, в отличие от них, а они хотят тут шабаш проводить. Средь ночи! Они же изнеженные дворяночки! Им же это как дается? Сначала по тракту пойти, потом стену перелезть, потом морок этот еще пережить..
— Да с жиру бесятся, — сказал Ларс, — ты же понял, что все они из очень знатных семейств. Большие шишки. Будьте уверены, что нас после этого задания рассуют по дальним углам княжества, чтоб мы их в Аве случайно опознать не могли.. Так, а теперь куда идти?
— Нам сюда, — указал Арнэ на проход через сломанную арку, от которой остались две косые колонны, все еще украшенные заметным сложным узором, — Гайю впереди, Раэ замыкающий.
Они двинулись цепочкой вслед за Гайю, прошли между покосившимися колоннами арок, им открылся мост через пропасть. Точнее, мощный остов моста, края которого осыпались, оставив прочную середину, как остается навечно, не поддаваясь времени, окаменелый костяк. При желании все пятеро могли бы пройтись в ряд по этому обглоданному временем мосту, но положено было идти цепью. Мост проходил над руслом сильно обмелевшей реки, которая плескалась на дне все равно что ручьем. Из воды бесчисленными островками торчали валуны. Гайю запахнул поплотнее плащ, чтобы его не трепало ветерком, ступил на искрошенные плиты и вытянул шею, чтобы глянуть за осыпавшийся край моста. Тут внезапно из-за кучи щебня выскочила с улюлюканьем шишига! Эта зеленая болотная тварь самодовольно уселась на самый краешек моста в трех шагах от Гайю, растянула своими тонкими лапками свой широкий рот за углы и показала длинный, похожий на узловатую веревочку язык.
— Ля-ля-ля-а-а, — протянула она скрипучим голосом, не спеша засунуть свой веревочный язык на место. Гайю выругался. С самого утра, едва они ступили в лес, шишига гонялась за их отрядом. Почему-то ей приглянулся именно Гайю. Стоило ему чуть утратить бдительность, уродливая зеленая фигурка, похожая на корешок, свешивалась с ветки дерева, возникала на пеньке, вываливалась из-под лопуха, и шишига начинала кривляться перед Гайю. Ее явно забавлял сломанный нос молодого охотника и его сросшиеся брови, которые мелкая нечисть изображала кривыми перепончатыми капарулями на своей бородавчатой жабьей роже.
— Да пропади ты пропадом! — в отчаянии крикнул Гайю и пнул в ее сторону камешек. Шишига тотчас шмыгнула под мост, — я уж думал, сюда она не сунется.
Гайю сильно стеснялся перед отрядом внимания шишиги. Он в который раз повторил:
— Ну не знаю, чего она ко мне так прицепилась!
— Не обращай не нее внимания, и она отстанет, — в который раз сказал ему на это Арнэ. Им уже было не до смеха: шишига им досаждала еще в лесу. Все, подобно Гайю, надеялись, что ей надоест их преследовать, и она отстанет от них у стен города. Теперь каждый, независимо друг от друга подумал, что шишига могла им серьезно помешать. А если она дотащится за ними до самого капища?
Гайю опять выругался и стремительно двинулся по мосту. Полы его плаща раздулись над пропастью. Арнэ поспешил за ним, придерживая капюшон с той стороны лица, где у него на щеке был шрам. Он еще не привык к такой метке на лице и, когда беспокоился, прикрывал ее. Цепь сбилась: сам Арнэ поспешил нагнать Гайю, чуя что с ним творится что-то неладное. Когда они поравнялись, Гайю резко остановился на мосту, развернулся и выпалил, обращаясь ко всем:
— И почему именно нас отправляют сюда на такое задание?
Все разом остолбенели от одного вида его лица. Глаза у Гайю оказались чернущие, как терн, а лицо белое. Что ж, после морока многие не могут справиться с внезапно накатившим раздражением. Эх, сколько у охотников бывало неприятностей из-за того, что у кого-то из них колдовское оцепенение сменялось вспышкой ярости. Не раз и не два они говорили молодым, чтобы после того, как стряхнут морок, проверили друг друга на настроение. У того, кто злится, советовали забрать оружие. Может, Гайю бы справился с нахлынувшей злостью, если бы шишига не стала последней каплей. Раэ глянул вниз, где далеко внизу на дне своего прежнего русла пенилась обмелевшая речка. Эх, не место это для срыва.
— Как вы думаете, почему нас посылают в заброшенный город? — повторил Гайю, — Не нашлось другого способа решить задачу? Неужели разведчики не могли прийти к ним на дом в Аву и провести беседу? Вон, открыли бы дверь с ноги в горницу, где все эти девки гадать собрались, да и объяснили им что да как!.. Давайте разберемся, — Гайю оглядел злющим взглядом их маленький отрядик, — я — охотник на саламандр. Ларс — охотник на мертвяков. Фере — бьет колоссов. Ксури — крылатых змей. Ты, Арнэ — охотник на нагов. И вот такую разношерстную ватагу отправляют — и куда? Драконов бить? Колоссов валить? Нет. Отправили сюда, в разрушенное капище уговаривать и убеждать одуматься каких-то дур! Почему нас, а не охотников на ведьм? Их этому учат, а нас нет. У них этого опыта на такие разговоры — в три телеги, а у нас его нет. Вот почему? Дурацкое задание. Пусть оставили бы нас в лазарете, а с какого-нибудь задания сняли бы настоящих охотников на ведьм! Вот они бы пусть и разбирались! И не говорите, что не смогли бы! Смогли, если бы захотели! Странно это все! Странно!
— Наше дело выполнять приказы, а не обсуждать их, — твердо, выдержав бешеный взгляд Гайю, сказал Арнэ. Ему, командиру, надо было показать, что он не боится вспышки охотника на саламандр. Глаза Гайю еще больше потемнели, как вода перед грозой. Стало ясно, что он готов попереть на командира. Арнэ ступил чуть назад и оправил сулицы у себя за спиной. Похоже, горячий огнебойца копил недовольство приказом с самого утра, и вот теперь, при таких неудобных обстоятельствах, оно выявилось.
Вдруг раздался звук крошащегося камня.